Шрифт:
Пролог
Солнце едва показалось, и утренняя дымка мгновенно развеялась. Тотчас из-за скалистых гребней солнечные лучи с востока устремились вниз по склонам. Они пронзили пространство долины, что распростёрлась у подножья хребтов, озарили и наполнили её сочными красками. Драгоценные камни цветов блистали на рубиновом ковре каплями росы. Участки с луговым разнотравьем сменяли кустарниковые гущи, папоротники и покрытые мхом каменистые россыпи. Местами сиротливо стояли двухметровые деревья с пышными и плакучими кронами.
Среди
Раскатистый грохот воды не прерывался ни на секунду и в ранние часы перемешивался со щебетанием птиц и стрекотанием насекомых, что обитали в этом месте. В водах реки отражалось лазурное небо с неплотными перистыми облаками и создавалось впечатление, словно они перемещались по галечному дну, а форель и прочая рыба плыла среди них прямо по небосклону.
Эта совершенная, естественная картина раскидывалась на десятки километров и на фоне заснеженных и царственных горных вершин завораживала, околдовывала и волновала воображение, но одновременно с этим умиротворяла величественной безмятежностью.
Внезапно, лазурное небо сделалось багровым, а пространство долины осветила яркая белая вспышка. Огненный столп вознёсся над пиками гор и испарил ледниковый покров, а следом по долине прошёл вал пламени и уничтожил её.
Электрические разряды молний возникли ниоткуда и сопровождались слепящими вспышками с оглушительными раскатами, они раздирали угольные клубы дыма, заволакивающего свод небес. Сияющие каналы разрядов походили на ветви сухих деревьев, беспощадно били по земле и расшвыривали плодородные пласты в стороны.
Непостижимое, катастрофическое безумие продолжилось мгновения и столь же резко прекратилось, как и возникло. После того как дым рассеялся, взгляду открылись необратимые последствия.
Вместо цветущего рая осталось пожарище, но кое-где очагами всё ещё догорал огонь, с неба хлопьями падал пепел и застилал собой раскалённую добела землю. Река испарилась, а долинно-речной пейзаж переменился до неузнаваемости. Отныне он стал тёмным каньоном, тело которого покрыло стекло и двухметровые овраги, точно сама преисподняя распахнула врата в этом месте.
Спустя час пеплопад прекратился, и стеклянное полотнище оказалось седым, а лучи солнца вновь осветили его поверхность. На ней, спустя некоторое время, возникла овальная тень длиною в сотни метров и неспешно заскользила по долине. Разом воздух затрясся и наполнился громким рокотом, звук нарастал, отражался от каменных поверхностей и возвращался громогласным эхом. Тень молниеносно набрала скорость, двигаясь в сторону горных вершин, а затем стремительно взмыв по ним, растворилась.
Всё смолкло, солнце по-прежнему освещало бездыханное пространство, только лишь свободный ветер продолжал размётывать останки погибшей долины.
Трент
«Ерунда какая-то. Странный сон», – молодой человек неторопливо поднялся с постели, понимая, что больше не задремлет.
Часть 1
Глава 1
«Какой обыденный, ничем не примечательный день, – размышлял Трент и ёрзал в кресле, – но за одним отрадным исключением сегодня пятница, а в впереди два выходных». Это до чрезвычайности приободряло и поднимало его расположение духа.
Не то, чтобы Трент не любил трудиться, наоборот, он с педантичным рвением относился к служебным обязанностям, но личное время немаловажно для каждого человека.
Офис юридического департамента располагался на тридцать седьмом этаже западной башни бизнес-комплекса, который принадлежал второй крупнейшей корпорации страны и за час до окончания рабочего дня уже наполовину опустел.
Сотрудники, у которых не было причин, чтобы улизнуть с работы пораньше, торопились собрать личные вещи и минута в минуту покинуть контору. По традиции, в пятницу молодёжь, из которой состоял костяк департамента, коротала время за телефонными разговорами, шумными беседами, кофе и чем угодно, но только не работала. Сотрудники регулярно и нетерпеливо посматривали на часы в надежде увидеть на них заветные цифры, чем дополнительно раздражали опытных коллег.
– Трент, передай, пожалуйста, соглашения по слиянию корпораций, – голос галантного седовласого мужчины в сером костюме тройке вытянул Трента из потока праздных мыслей.
Майкл Гладких уже двадцать лет работал в должности директора юридического департамента и сорок три года посвятил правоведению. Он был невысокого роста. Его смуглое выбритое лицо покрывало множество глубоких морщин, а глаза выдавали юношеское озорство, несмотря на почтенный возраст и пышную седую шевелюру.
Майкл, до боли консервативная и педантичная личность, порой становился нестерпимо нудным, но при любых обстоятельствах оставался профессионалом. Сотрудники департамента относились к нему с трепетом и за глаза уважительно называли «мастодонтом».
Особенно по душе приходились пикантные шутки Гладких, которые всегда были уместны, но чаще употреблялись только в неформальной обстановке. Майкл, в свою очередь, отстаивал интересы коллектива, ценил здоровые амбиции, желание развиваться и, будучи хорошим руководителем, разрешал сбавить обороты в пятницу, давая возможность расслабиться, так как держал молодой коллектив в узде на протяжении рабочей недели.
– Пока этот проклятый форум не начнётся, совет, руководство и финансовый департамент выжмут из нас все соки, – сетовал мужчина, покачивая головой и потирая широкий, гладковыбритый подбородок.