Абсолют
Шрифт:
Развернул органайзер: разнообразные таймеры, будильники, блокноты, калькуляторы, карта… Золотым сиянием подсвечивался «автопереводчик». Мысленно представил время — оно вспыхнуло перед глазами, показав, что от начала первых игровых суток прошло семьдесят минут. Разграничение по часовым поясам отсутствовало. Все население планеты, как понимаю, перешло на новый календарь. Больше не будет ни времени по Гринвичу, Пекину или Москве, ни декабрей с понедельниками — теперь на Земле властвует время системы.
В момент, когда залезал в блокнот, чтобы внести в него всё,
Застывший мир открыл жуткую картину. В толпе образовалась промороженная прореха. Человеческие тела, вобрав в себя концентрированный холод, развеивались подобно пеплу на ветру. Закоченевший и уже разваливающийся пулеметчик с искривившимся лицом вдавливал гашетку. Смявшиеся пули бессильно опадали, столкнувшись с мордой твари.
Я смотрел на посетившее нас чудовище. Оно, словно изготовившись к прыжку, припадало на лапы, но при этом всё равно было ростом выше меня. Из оскаленной пасти вылетала ледяная взвесь. Рядом с его хвостом стоял человек, обезглавленный и ещё не успевший упасть. Правая передняя лапа расплющивала голову полицейского, которого я распознал по форме.
Я ощутил, как откуда-то изнутри пробуждается животный ужас. В интерфейсе всплыло:
Исчадие бездны. Морозный элементалист. Уровень — 12.
Мир снова ускорился. Сверкнула яркая вспышка. В следующее мгновение я оказался в кратере, заваленном частями человеческих тел. Окна у ближайших домов отсутствовали. Часть стен обвалилась. В квартирах мерцали языки пламени. Снег исчез. В лунном свете выделялся силуэт поверженного элементалиста.
Что тут случилось? Как будто сюда сбросили бомбу. Хотя… Я же видел связки динамита и цинки с гранатами.
— Здравствуй, Снежный Барс, — раздалось слева от меня.
Я обернулся. Рядом со мной находилось антропоморфное существо, обтянутое обвисшей кожей. Оно распространяло удушливый смрад сероводорода. На непропорциональных руках виднелись гнойные нарывы. Я попытался отскочить, но сдвинуться с места так и не получилось.
Следом неведанный гость преобразился, став отдаленно похожим на обычного человека. Мерзкий запах улетучился.
— Вы… кто? — я обратил внимание, что свихнувшееся время над ним не властно.
— Основной поток сознания администратора. Пришел ответить на твой вопрос.
— Хорошо, — я, стараясь не смотреть на многочисленные ошметки, сосредоточил взгляд на этом существе.
— Спрашивай!
— Как мне попасть к семье? — борясь с подступающей тошнотой, задал я вопрос. Невзирая на отсутствие полноценной оболочки, я глубоко вдохнул. И как, черт побери, я могу чувствовать запахи и что-то видеть и слышать, если не имею полноценных рецепторов? Хотя привыкну… Уже почти привык…
—
— Это вы натравили элементалиста на людей?
Я понимал, что устроенное здесь побоище не составляет даже сотой доли процента от потерь человечества, но косвенно я всё же являлся участником этих событий. Так бывает всегда: когда пришедшая беда нас не касается, мы лишь абстрагированно читаем про количество разрушений или число жертв, но стоит лично столкнуться с трагедией, как начинаешь по-настоящему чувствовать весь творящийся ужас.
Порадовался, что ничье лицо, если не считать пулеметчика, я не запомнил. Пакистанец и женщина в светоотражающем жилете инициализировались, а семейство куда-то убежало.
— Нет. Мы лишь наблюдатели, и наша функция заключается в соблюдении баланса. Равновесие не должно нарушаться.
— Но у вас была возможность спасти их?
— Мы не вмешиваемся в игровой процесс. Любая особь всегда только сама определяет свой путь.
— Они его тоже сами определили? — я обвел рукой кровавую воронку. Под ногами заметил мои нетронутые вещи, а около них валялась чья-то оторванная кисть.
— Верно. Приоритетная цель для планетарных мобов те, кто не достиг состояния готовности к использованию системы, хотя времени и возможностей для этого было предостаточно.
— Не инициализировался? — уточнил я.
— Верно. Скопления подобных разумных создают более интенсивный фон, который чувствуют порождения системы. Потенциальные игроки сами не попытались спрятаться или усилиться. А поскольку у них не было того, чего ты уже лишился, они поплатились за свою глупость.
— И чего я лишился? — я пытался скрыть неприязнь к этому существу. Оно рассуждало так, будто гибель людей — ничего не значащая мелочь. Возможно, для него это действительно было так, но для меня — нет.
— Двухразовой пассивной способности, полученной за поглощение эманаций инстанса.
— В чем заключается эта способность?
— Первая фаза — переброска в самое безопасное место в определенном радиусе за миг до твоего обнуления.
Я кивнул. Теперь становилось понятным, почему я оказался рядом с офисом Донхён Кима. Ведь на той улице, если не считать одной твари, было относительно спокойно, но от исчадия бездны меня спас вовремя подвернувшийся пакистанец. Вероятно, в тот момент система посчитала, что этот человек, вооруженный калашниковым, для меня лучшая защита. А я-то грешил на несуществующую удачу…
— Вижу, что понял.
— Со мной были люди. Они тоже получили эти эманации? — я вспомнил Томаса Рида, Каспара, Йенса… Сомнений, что существо знает, о ком я говорю, не было.
— Верно. Вторая фаза — перенос твоей оболочки на другой пласт реальности. Ты подсознательно уже просчитал, что большое скопление людей может привлечь могущественного планетарного моба. От слабых исчадий группа бы отбилась, но против сильных на данном этапе вашего развития шансов практически не было.
— То есть я увидел, что в будущем сюда явится монстр?