Абсурд
Шрифт:
Вообще, это был первый лес в игре, в который мне совершенно не хотелось заходить. Несмотря на то, что он был вполне живой, его наполняли звуки и суета мелких обитателей, душа у меня к нему отчего-то не лежала. Причём совершенно. Вот не тянет меня в него идти и всё тут. Я даже на секунду замер от своего открытия, чем удивил своих друзей.
— Лесовик, ты чего?
— Неправильный это лес, какой-то совсем неправильный, не знаю, что именно в нём неправильное, но мне туда идти совершенно не хочется. Мне словно противно от него, хотя обычно всё наоборот.
— Хм, странно… Очень странно… — наш аналитик завис.
— Легче от его аналитики не стало,
— Ну что, разворачиваемся и чапаем домой? Прогулялись в данж, убили кучу слизней, перемазались в слизи, пора и обратно возвращаться, — ехидно предложил Сирано.
— Хватит чепуху нести. Всем ведь и так понятно, что несмотря ни на что, мы пойдём туда, так чего тянуть кота за разные выступающие части тела? — дал всем морального пендаля Бармаклей. — Что вы тут разнылись, как маленькие?
И пришлось всё-таки идти. Меня потихоньку стало отпускать и лес уже не казался таким враждебным, буквально до того момента, как что-то резко схватило нашего плетущегося в хвосте аналитика и потащило куда-то в сторону. Мне на секунду даже показалось, что это было что-то вроде лианы или что-то подобное.
Зрелище, представшее нам, поражало своей эпичностью: гигантская лягушка пыталась затащить НикМака в пасть с огромными зубами своим липким языком. Меня даже не столько поразил размер самой жабы, сколько то, что пасть у н её именно зубастая. И причём там довольно неплохой ряд клыков. Во всяком случае все передние зубы сверху и снизу являлись клыками, но судя по тому, что НикМак встал в распор в её пасти, то он нашёл куда упереться.
Язык своей силой медленно, но верно протягивал нашего кланового аналитика внутрь хищного земноводного. Наш совместный шок прервала реплика Сирано:
— Так вот, что значит, когда говорят: «Жаба душит!» — а ведь язык и правда успел обмотаться вокруг шеи НикМака. И мы все начали в спешно порядке атаковать лягушку.
Справиться удалось, хотя тварь оказалась не без сюрпризов. Так выяснилось, что её кожа срезает пятьдесят процентов урона магией. И этому факту очень обрадовались все, кроме меня. Я видимо один не понимал, чему тут радоваться. Но после её смерти, лягушку невероятно быстро освежевали и определились точно: жабья кожа вполне подходит для создания предметов кожевника. То есть из неё можно создать доспехи или плащ, который точно так же будет резать пятьдесят процентов урона магией. А такая вещь будет стоить очень дорого. Так что, нам просто катастрофически необходимо устроить тотальный геноцид всему местному жабьему населению. Чем мы тут же и занялись. При этом самой большой сложностью оказалось найти этих самых лягушек, так как прятались они довольно неплохо. Но аналитик показал себя с лучшей стороны — доказал, что мы его не зря с собой взяли — он стал лучшей приманкой для привлечения лягушек. При этом мы никак не могли понять, почему именно на него они реагировали наиболее сильно.
А вот Филя их пугал буквально до дрожания перепонок, они при его приближении так и стремились слинять, и если бы не грозный НикМак, отчаянно держащий их за язык и челюсти, то неизвестно как бы нам удалось прибить полтора десятка таких лягушек. Вот только это не мешало им прыгать с открытым ртом куда подальше. А прыгали эти твари выше деревьев. То есть, местные деревья для них, всё равно, что трава. И после этого я понял, что местную цаплю увидеть мне совершенно не хочется.
Так вот, одна такая прыгучая мадам едва не унесла нашего аналитика куда подальше. Догнать нам её удалось с большим трудом.
А вокруг яркие цветочки размером с собаку. Видимо пчёлы здесь тоже немаленькие. Становится страшно от открывающихся перспектив. И тут опять раздался громкий рёв. И как нам всем показалось, он стал заметно ближе. Мы невольно переглянулись и стали осматриваться.
Я запустил «радар живого». И этот радар меня тоже совсем не успокоил. К нам что-то приближается. Что-то огромное. Гигантское. Что-то, что едва помещается на тропе, по которой мы пришли. И судя по всему, именно это существо эту тропу и проделало.
— Кажется, пора драпать! — озвучил общую мысль Сирано, — Я не хочу быть растоптанным стадом слонов.
— Что может быть лучше хорошей драки? — в противовес ему подал голос Степашка.
Хрюша и Филя его поддержали. Визгом и лаем соответственно. Причём, как мне показалось, от этих звуков рвущееся к нам нечто на секунду приостановилось, а потом рвануло ещё сильнее. Я же почему-то подумал, что «радар живого» помог бы определять гораздо лучше, нежели ловить их на аналитика вместо наживки. И почему умные мысли всегда приходят с запозданием?
— Степашка предлагает драться, — перевёл я мысль тролля для всех.
— Можно подумать, у нас есть другой вариант? — флегматично заявил Сирано, словно не он только что предлагал сбежать.
В первую линию приёма неизвестного врага встал Хрюша, рядом с ним Филя, в результате чего они полностью перегородили тропу. За ними мы, над ними Каркуша. Степашка верхом на Хрюше.
Мы приготовились к яростной битве.
29.03.2022
На поляну вынеслось что-то косматое и огромное, больше всего напоминающее клубок серой паутины. И это что-то тут же яростно заревело и внезапно получило поддержку второго голоса, менее грубого. Под внешним слоем налипшего мусора можно было кое-что разглядеть. И это кое-что ввело в ступор.
— Силестрий? — невольно вырвался у меня вопрос.
— Батя? — одновременно со мной спросил Хрюша.
— Что это за лютый приход? Я вроде грибов сегодня не ел! — присоединился к вечеру вопросов Сирано. — Откуда тут наш маг в бабской форме и при том верхом на Хрюшином папаше или мамаше?
Перед нами возвышался гигантский, просто невероятный по своим размерам секач. Он в холке ростом был с африканского слона. Его клыки до ужаса напоминали слоновьи. И совершенно не хотелось применять их на свою шкуру. Верхом же на нём восседала практически полная копия нашего мага Силестрия, если бы не длинные волосы, да какие-то плавные, женские изгибы и грудь неслабого шестого или даже седьмого размера выдававшаяся вперёд. Тело многоножки затянуто в какой-то кожаный доспех с выразительным декольте, на которое Сирано уже начал пускать слюни, за что получил подзатыльник от Азябазели.
— Сын? — проревел незнакомый нам кабан.
Вот как они друг в друге определили родственников? По виду или может по запаху? И где их мама?
Голова незнакомой сороконожки также была отделена от тела и тщательно придерживалась щупальцами, медленно поворачиваясь и осматривая нашу компанию. Другие конечности медленно снимали опутавшую их паутину вместе с налипшим мусором.
— Хряк, с чего ты взял, что этот поросёнок твой сын?
Я едва не сказал, что это чересчур «оригинальное» имя для кабана, но потом вспомнил имя своего питомца и прикусил язык.