Абсурд
Шрифт:
День восьмой
11.05.2022
На этот раз при пробуждении почувствовал себя совершенно здоровым — о болезни не напоминало ничего. Даже хотелось прыгать и скакать. Решил потратить эту энергию в полезное русло и занялся зарядкой. Организм, немного расслабился во время болезни и нагрузки воспринимал поначалу с трудом, но вскоре втянулся и зарядка действительно зарядила меня всего энергией. Хотя казалось бы — простые отжимания, приседания, пресс и приседания. Ну и в качестве завершающего этапа растяжка и водные
Кофе принёс новую порцию радости от вкуса приятного напитка и добавил энергии, так что у меня едва не срывало крышу. Сейчас бы действительно на пробежку сорваться и пробежать с полной скоростью несколько километров! Но ничего, пусть мой кипучий фонтан жажды деятельности достанется виртуалу, посмотрим, переживёт ли это Альтмир!
Виртуал встретил меня кислой рожей Сирано, который, увидев меня, хмуро сказал:
— Ты даже не представляешь, насколько противно сейчас выглядишь! Ты просто до отвратительности бодрый и свежий, так и хочется тебя придушить! Или с донжона сбросить. Или из бластера застрелить. Или пузо распотрошить…
— Можешь дальше не продолжать, общую канву твоих впечатлений от моего появления я уяснил. Надо думать, так на тебя действуют тренировки со Степашкой?
На что он моментально заткнул мне рот ладонью и, прижав палец второй к губам, тихо произнёс:
— Т-с-с! Не произноси это имя вслух! Говорят, он слышит чуть ли не за версту и тут же появляется там, где его позвали…
— Ага! — тут же послышался радостно-свирепый вопль моментально нарисовавшегося рядом тролля, — от тренировки отлыниваем, значит! А ну полетел вперёд.
Могучий пендаль унёс моего соклановца куда подальше с криком: «Урод!»
— Привет, Лесовик! — радостно поздоровался со мной тролль, — Ты не представляешь, как я счастлив! Я наконец-то могу говорить, говорить, а не таблички всякие показывать или там жестами объясняться! Наконец-то можно ясно и понятно сказать каждому тормозу, почему именно он тормоз и за это дать ему пендель, а не просто так отвесить пинка, ничего не объяснив! Это прекрасно!
— Погоди, погоди! ТО есть, для тебя самая прелесть твоей появившейся возможности говорить в том, что ты отвешиваешь теперь пендали, объясняя за что отвешиваешь?
— Ну, честно говоря, да! Это кайф! Ловишь любого соклановца, который попался тебе на глаза, который не скачет, не носится стремглав, и можно его пинать. И теперь он уже знает за что! Это ли не прелесть? Ты только задумайся! Целый клан! Весь замок! Все мои ученики!
— Погоди-ка! То есть ты хочешь сказать, что ты запинал весь мой клан, даже не спросив у них, хотят ли они у тебя тренироваться? Ты вообще спрашивал хоть кого-то,
— А что, разве кто-то может не захотеть тренироваться? Ведь до этого ни ты, не Безликие не отказывались…
— Степашка, пойми, далеко не все хотят развивать физические навыки, а те, кто хотят, вовсе могут не хотеть работать по твоей программе. Да, она эффективна, при чём более чем, но путь насилия не все приемлют.
— Так мне что теперь тряпочных не пинать, что ли?
Я обвёл глазами окружающее пространство: чуть ли не весь клан сейчас сидел на стенах замка, они толпились там, как сельди в бочке, но всё равно даже не пытались спускаться во двор.
— Скажи, Степашка, ты много сейчас народа видишь на стенах нашего замка?
— Так, полно там народа. Я же их там не пинаю, понимаю, что им надо отражать наступление врагов, если те придут.
— А внутри замка народа много?
— Так мы с тобой тут и всё, почитай. Остальные или на стены сбежали или ещё куда.
— Тебе это ни о чём не говорит?
— Ты хочешь сказать, что они все не хотят заниматься по моей системе?
— Нет! Я хочу сказать, что ты должен вначале спросить у каждого, прежде чем начинать с ним заниматься, хочет ли он этого. И только после его согласия подробно объяснить, что и как работает в твоей системе.
— И думаешь много будет желающих? У нас в племени никого никогда не спрашивали. Как-то это неправильно… Хотя с Безликими мы же вроде договорились. Их-то пинать можно?
— Конечно, можно! — утешил я Степашку хоть в одном.
На последнюю мою фразу со стены послышался вопль:
— Нет! За что ты так с нами? — я разглядел Лицо, которые от обилия чувств даже упал на колени и тряс кулаками в нашу сторону.
На это у меня был простой ответ:
— Ты сам согласился. Причём за всех Безликих, так что спускайтесь вниз и не филоньте. Все эльфы, понурив головы медленно спускались по лестницам, Степашка же начал улыбаться, глядя на спускающиеся к нему фигурки.
— Я вот думаю, может тебе ещё и спящих взять себе в обучение? — поинтересовался я у тролля.
От моей реплики прошибло непробиваемых Безликих — челюсти у всех отпали до пола, они даже замерли на месте. Но вместо Степашки мне ответил появившийся рядом Лютик:
— Ну-ну, пусть попробует! Этот шерстяной ещё не родился, когда я уже голосом работать перестал. И ты хочешь сказать, что он сможет дотянуться до меня своей корявой лапой?
— Да запросто! — ответил Степашка и попытался пнуть Лютика, но сам заскакал на одной ноге, баюкая ту, которую поднял на Спящего.
— Почему у тебя такой каменный зад? Я себе всю ногу об него отбил!
— Ох, дурилка шерстяная! Это не зад каменный, даже при наличии такого зада, ты бы меня подбросил в воздух при разности наших масс. Это Шит от физического воздействия, выставляемый любым спящим моментально, когда он ему понадобится. Твоя система слишком банальна и на нас не сработает, как бы ты не старался. Наша скорость восприятия реальности гораздо выше твоей и тебе просто ничего не светит.
Степашка попытался резко ударить кулаком, но теперь схватился и за руку.