Абсурд
Шрифт:
Сколько я провисел неподвижным в тумане — не знаю, но явно не пару минут, хотя могло пройти как полчаса, так и час. Думал было проверить эту информацию и вызвать консоль меню, но она не откликалась. Глюк игры? Или я опять попал в книгу Хаоса? Но ведь она вроде уничтожена, хотя облачко поглотило всё вокруг, могло и элементы пазла сожрать, так что меня могло затянуть к богам в их обиталище. Вот только как-то тут пустовато…
Наконец я почувствовал, что могу шевелиться, а передо мной начали появляться четыре кусочка мозаики. Очень знакомые четыре кусочка. Ну и что мне оставалось сделать? Но внезапно на меня посыпался ворох системных
Внимание! Вы разрушили шесть печатей, наложенных на Альтмир!
Поздравляем! Вы получаете титул «Главный враг Альтмира». Преимущества титула: при смерти вы не теряете опыт; у вас имеется трёхсуточный иммунитет перед любыми атаками. Недостатки титула: при смерти вы теряете всё содержимое инвентаря; ваше имя горит чёрным маркером на карте всех игроков; вы никак не можете скрыться от игроков и неигровых персонажей; вы получаете статус врага для всех фракций мира.
Да уж, привалило мне счастья. Я теперь фактически цель номер один для всех. Хоть трое суток дали на уничтожение последней печати. Кстати, надо хоть глянуть, за что мне привалило такое счастье. Какую на этот раз я печать разрушил?
Оказалось, что на этот раз я освободил древнее зло — Хаотический великий облачный смертельный туман. Надо же, Степашка почти угадал с именем. При мысли о тролле навалилась грусть. Сразу вспомнились все, кто пожертвовал собой. Вот только ради чего? Ради чего они отдали свою жизнь? На секунду я задумался над аббревиатурой имени древнего зла. ХВОСТ — не сильно пугающее имечко. И получается, что все погибли ради ХВОСТа? Вообще кошмар.
Господи, о чём я думаю? Как мне вообще этот идиотизм в голову пришёл?
Решил немного отвлечься и глянуть логи. Надо же: вражду с фракцией смерти я получил даже раньше нового титула, удивительно. Интересно, из-за чего? Ну надо же, оказывается Облачко уничтожило восемьдесят процентов фракции смерти, остальные двадцать просто не добрались до столицы. Интересно, а Чумадец выжил или его Облачко тоже сожрало? Жалко это картавое недоразумение. Успел ли он сожрать перед этим все книги в библиотеке или нет?
Кстати, интересно знать, мы на месте стоим или куда-нибудь движемся и ХВОСТ набирает мощь и силу? Надеюсь всё-таки второй вариант, иначе его рано или поздно игроки всё-таки смогут разобрать на запчасти.
Внезапно меня выкинуло из игры. Экстренный выход из капсулы сказался на мне отчего-то не лучшим образом — всё тело болело, словно я всё время пролежал скрюченным лежал в одной позе и без какого-либо массажа. Чьи-то цепкие пальцы подхватили меня под руки и вытащили наружу, после чего бросили на пол. Это тоже не добавило мне прекрасных ощущений.
— Ну здравствуй, беглец! — передо мной, скалясь стоял Дим Димыч собственной персоной, живой и здоровый. Вот только на роже его написано было явное злорадство от встречи со мной. Рядом в кресле сидел Амвросий Адамович. Кроме них тут также находилось трое мордоворотов. Почему-то окружающая обстановка была заляпана брызгами крови и кое-где пробита пулями, — Представляешь, дедушка, ему даже тут повезло, все пули прошли мимо, только шланг с гелем перебили. А капсуле хоть бы хны.
— Что значит повезло? — по-старчески прохрипел «финансист». — Эта капсула бронированная, ей даже крупнокалиберный пулемёт не страшен и некоторые виды снарядов. Разумеется, я не мог отпустить этого
— Ну нормально, я значит мучаюсь в обычных капсулах, батрачу на него с этими чипами, а всякие уроды в капсулах с максимальным комфортом по Австралии колесят?
— Дима, заканчивай. Мне сейчас ещё только твоих выкрутасов не хватало. Хочешь капсулу –возьми, но тогда будешь играть в пансионате.
Я смотрел на эти их переговоры и пребывал в шоке, как от нокаута. Димыч — живой! Это, вроде как и неплохо с одной стороны, а с другой стороны… Хотя с какой стороны это неплохо, если они явно меня взяли в плен, а, судя по следам крови, охрану мою перебили.
— Где моя охрана? — просипел я пересохшим горлом.
— Ты гляди, дед, он охрану свою требует! — съехидничал Димыч и посмотрел на одного из мордоворотов: — Рыжий, принеси его охрану!
Спустя несколько секунд на меня вытряхнули из какого-то мешка окровавленные головы. Кажется, этот день мне уже не пережить. Всё плохо, очень плохо. Даже можно сказать — ужасно. Стало страшно. Очень.
Я постарался отползти от кровавого сюрприза, не имея сил отвести от них взгляд, но упёрся спиной в капсулу. Голов оказалось пять. Три девичьих, Ивана и одного из близнецов, которого — не понятно. Может всё-таки есть ещё шансы, а?
— Ну вот скажи мне, дед, почему именно ему всё вот это вот в игре насыпалось? Почему ему, а не мне? Вот чем я хуже?
— Ну ты же сам ему поставил стопроцентный режим, да ещё этот придурок начал всё в удачу вкладывать. Вот такой получился чрезвычайно забавный эксперимент. Кто же знал, что этот эксперимент может привести к краху всего… Не знали мы, что у искина такие закладки дурные стоят на Евпака. Кто же знал, что родители этого кадра, испортившего один из наших детдомов, оставили во время воспитания искина ему какие-то закладки. Мы же всё тогда прошерстили, целиком его исследовали, копали психологами, психиатрами, программистами и так ничего и не нашли. А всё-таки закладочки были. И видишь, как всплыли. Чуть весь мир под ядерную войну не подвели из-за этого придурка. Это ж надо же, сколько народу так бездумно тратит всю свою жизнь, время и деньги на виртуальные фантики. Сколько людей просто приносят нам огромные деньги на ровном месте. И если бы не дед и родители этого мальца, то у нас бы было таких искинов несколько. Эти гады смогли как-то похерить возможность воспитания новых искинов. Они уничтожили записи по запуску ядра искусственного интеллекта, а без запуска ядра — нет интеллекта. Всё железо так и остаётся железом.
— Дед, ты только посмотри на него, он же явно надеется, что оставшиеся двое из его охраны рано или поздно его спасут. Наивны-ый… Рыжий ты почему не все головы сразу принёс?
Рыжий послушно сходил и принёс оставшиеся две головы. Мда, шансов не осталось. Зато я узнал, кто стоял за экспериментом с детским домом. Хотя отчего-то радости мне это не добавляет.
— Вот знаешь внучек, смотрю я на него и понимаю: на нём природа явно отдохнула. Дед — гений: учёный мирового уровня, родители — гении: воспитали единственный в мире искусственный интеллект, а этот даже банальную аналогии по фамилии сопоставить не смог и задать хоть какой-нибудь вопрос. Ведь, ты представь, ему же твою фамилию называли, когда оправдали. Он после этого поехал ко мне в санаторий. И он даже не заметил, что у нас одна фамилия. Представляешь?