Абьюз
Шрифт:
Линда говорила спокойно, тихо, задумчиво. Почти без эмоций.
Как не странно, её слова задели Кинга. Черты его лица заострились, взгляд потемнел. Но она не боялась его, не испытывала в тот момент ни страха, ни гнева.
Какое-то странное отрешение от всего, будто смотрела на происходящее с высоты птичьего полёта и её уже не могли ни остановить,
Обманчивое чувство ложной безопасности, разумом она это понимала.
Так чувствуешь себя после часов долгого безудержного плача, бессонной ночи или приёма слишком большой дозы успокоительных – безразличной ко всему и странно просветлённой.
– Вы не боитесь Бога? Или Высшей силы? – спросила она.
– Трудно бояться того, чего нет. Полагаете, если бы этот ваш бог существовал, он бы не остановил меня?
– Полагаю, нет. Вы ему безразличны. Вы считаете себя несокрушимым и неуязвимым?
– Вы готовы назвать моё слабое место? – слабо усмехнулся Кинг.
– Нет.
– Выходит, вы согласны, что мне нечего бояться в этом мире? И никакой кары за мои грехи на самом деле не последует?
– Вам нечего бояться в этом мире. В этом и есть ваша кара, Рэй Кинг. Ничто не наполнит вашу пустоту и ничто не озарит вашу тьму. У вас никогда не будет достойного противника. В своей Вселенной вы будете прибывать в вечном одиночестве, вечной горечи, вечной злобе. Год за годом вас станут окружать такие же пустые, жадные, никчёмные люди. От всей души желаю вам долгих лет жизни.
Синие глаза Кинга засветились, словно в них зажглись огни Святого Эльба. Губы казались слишком красными и чувственными.
В одно мгновение тайный демонический лик, прячущийся за человеческим проступил так явственно, что не заметить этого было невозможно.
Мягко и стремительно, словно пантера, передвигающаяся вместе с ночными тенями, сливающаяся с ними, Рэй Кинг приблизился, нависая над хрупкой фигурой невысокой беспомощной девушки, не сводящей с него спокойного, мудрого взгляда, который редко встретишь и у более
Он наклонил голову так, словно собирался поцеловать её.
Линда не шелохнулась, не сводя с него выжидающего взгляда.
На мгновение дикая, нечеловеческая ярость исказила его черты, словно ломая изысканную совершенность линий, смешивая их, но через мгновение лицо его снова приняло ироничное, насмешливое, спокойное выражение:
– Я недооценил тебя, Линда Филт. Ты сильнее и умнее, чем я думал.
– И что с того?
Бледная рука с красивыми музыкальными пальцами, которые никогда не касались клавиш рояля, легко взлетели к её лицу и заправили прядь волос за ухо.
– Что из этого? Кто ж знает? Мне кажется, что ничего хорошего. К сожалению, вы правильно заметили одну закономерность: люди, имеющие несчастье мне по-настоящему нравиться, умирают в первую очередь. А я не умею отказываться от того, что хочу. Поэтому… бегите из города как можно быстрее. И, если вам повезёт, бог даст, мы больше никогда с вами не встретимся.
– Я уеду, как только управлюсь с делами Катрин.
– В таком случае вас здесь и похоронят. Катрин – Элленджайт. Она проклята так же, как всё, что связано с этим именем. Этого не изменить. Она обречена. Вы же ещё можете спастись.
Линда в недоумении пожала плечами:
– Всегда удивлялась способности атеистов не верить в бога, зато верить в дурацкие приметы. Никто не проклят от рождения. А даже если и так… этого мало, чтобы я бросила друга в беде.
– Друга? Или клиента?
– В данном случае и того, и другого.
– Что ж? Желаю удачи в борьбе с ветряными мельницами, мисс Филт, – откланялся Рэй Кинг перед тем, как направиться к двери.
Взявшись за дверную ручку, он мгновение помедлил и, бросив на Линду последний взгляд через плечо, добавил:
– Пусть вас хранит тот, в кого я не верю.
КОНЕЦ КНИГИ