Абьюзер

Лекс Эл

Конечно, можно было проигнорировать его и отправиться на боковую, как я и собирался… Но это будет невежливо, после всего того, что мы с ним вдвоем пережили. В конце концов, может, я что-то забыл в Легионе и сейчас он хочет мне это вернуть? Короче ладно, отвечу.

Я набил короткое сообщение, сообщив, что я временно расквартировался в том же баре, в который он меня доставил в самом начале. Ответ не заставил себя ждать.

«Жди. Скоро буду.»

Вот так. Накрылся мой сон… Ну или как минимум — отодвинулся на какой-то срок. Впрочем, и хрен с ним, высплюсь потом, благо завтра никуда не надо и спать можно хоть до обеда. Выясню, что Медведю

нужно от меня и на боковую. В самом деле, не для того же он хочет меня увидеть, чтобы прямо сейчас потащить на охоту за каким-нибудь местным стегозавром. А если и так — придется ему подождать, как минимум, пока мне не вернут основное оружие. Как максимум — пока я не отосплюсь.

Поэтому я со спокойной душой дошел до бара, нашел свободный столик и сел за него, решив дождаться Медведя тут. Ко мне тут же подскочил услужливый официант, предложив меню, я, решив, что неплохо было бы и подкрепиться, заказал макароны с тушенкой и чай, и, получив свой заказ буквально через десять минут, принялся за еду.

Медведь пожаловал, когда я уже закончил с трапезой и почти допил чай. Я его сразу заприметил, так как сел, само собой, так, чтобы видеть вход. Войдя в помещение, для чего ему пришлось даже немного пригнуться, здоровяк быстрым взглядом окинул зал и я поднял руку, чтобы он меня заметил. Конечно, он бы и так меня нашел, но с моей помощью это будет быстрее, и, возможно, я на минуту раньше освобожусь.

Медведь проплыл ко мне как ледокол среди маленьких айсбергов и сел на соседний стул. Удивительно, но на нем не было никакого оружия, даже пистолета — видимо, Центурия тоже соблюдала законы Виндзора. Наверняка в машине, на которой он приехал (не пешком же он сюда пришел) спрятан целый арсенал во главе с револьверным гранатометом, но то в машине, а здесь Медведь выглядел даже практически мирно. Плитник и очки не в счет, а наушники и вовсе висели на шее.

— Чай будешь? — спросил я, показывая глазами на чайник.

— Не, я быстро. — Медведь помотал головой. — Занят чем-нибудь прямо сейчас?

— Чай пью. — я усмехнулся. — Ты для этого мне написал, чтобы выяснить, чем я занят?

— Да это я так, разговор поддержать. — Медведь кисло пожал плечами. — Ладно, к делу! Мне нужно, чтобы ты сейчас поехал со мной.

— Здрасьти-приехали! — я удивился. — Это с какой такой радости?

— Ох… — Медведь вздохнул. — Если коротко, то тобой заинтересовался наш командир, Земекис.

Я даже удосужился изобразить некоторую заинтересованность:

— Что за Земекис?

— Наш командир, говорю же. Самый главный в Центурии.

— Это я понял, но почему это должно меня убедить? Я, видишь ли, устал и собирался спать. С чего мне сейчас срываться с места и ехать к тому, кого я даже не знаю?

— Как можно не знать Земекиса? — удивился Медведь. — Он же… Ах, да. Я и забыл.

Я улыбнулся и покрутил рукой в воздухе, призывая Медведя продолжать.

— Земекис это, можно сказать, живая легенда. Человек, который управлял всем красным сектором, еще когда существовала корпорация. Мало того, что он выжил во всем том хаосе, что творился под куполом, он еще и удержал от распада практически весь сектор. Он поменял идеологию, он поменял цели и задачи, но главное — он сохранил его единство тогда, когда, казалось бы, возможностей для этого не осталось.

— И как же он это сделал? — поинтересовался я. — Ну, я это про цели и задачи. Когда существовал красный сектор как часть Кроноса, мотивация логична и прозрачна —

деньги. Каждый тупо зарабатывал тем, что являлся частью корпорации. А когда купол закрылся, что произошло? Я думаю, всем было не до денег.

— Зришь в самый корень. — Медведь кивнул. — О чем я тебе и толкую — Земекис смог преодолеть даже это и сделать так, что почти весь красный сектор остался… ну, или вернее сказать, перешел в состав Центурии. Не разбрелся, не развалился на мелкие банды, которые бы кошмарили простых людей, пользуясь своим оснащением и навыками, а очень даже наоборот — стал чуть ли не единственной структурой, которая бы обеспечивала защиту от этих банд. Это… Ну, ты, наверное, просто не помнишь того, что тогда творилось под куполом…

Я даже больше скажу — я не то что не помнил, я даже не знал, что что-то где-то когда-то творилось. И поэтому причин восхищаться неведомым Земекисом все еще не имел.

Но то, как им восхищался Медведь, меня почти что поразило. Если бы я видел его глаза, даже в полутьме бара скрытые под темными очками, я бы, наверное, увидел в них фанатичный блеск — настолько жарко звучали его слова. Он действительно искренне восхищался незнакомым мне Земекисом, а, учитывая все то, что я успел узнать о самом Медведе, это что-то да значило.

Только вот не для меня. Я все еще не услышал ничего такого, из-за чего готов был бы сорваться неведомо куда неведомо зачем… А даже и ведомо куда — зачем оно мне?

Судя по всему, на моем лице все было написано понятнее некуда, поскольку Медведь вздохнул и бросил в бой последний аргумент:

— Ладно, я вижу, ты непрошибаем. Тогда вот тебе последний аргумент — Земекис очень нелюдимый человек и на моей памяти, кроме своих приближенных, в число которых, как ты понимаешь, вхожу и я, официально приглашал к себе на разговор только трех человек. Двух после этого он наградил… Ну, ты не поймешь, поскольку потерял память, но выражусь кратко — по-царски наградил. Так, что они потом половину жизни могли бы ни в чем не нуждаться.

— А третьего? — поинтересовался я.

— А третьего велел казнить. Это был один из тех немногих, кто вышел из состава Центурии и подался в кочующие банды. Но ты же не из таких, правильно? Мы же оба знаем, что ты не из таких.

— Хочешь сказать, что он меня хочет видеть для того, чтобы наградить? — я усмехнулся. — Что-то с трудом верится. За какие такие заслуги, интересно?

— Я не говорил, что он хочет тебя наградить. — Медведь покачал головой. — Но он хочет тебя увидеть. Познакомиться. Помимо того, что Земекис великий человек, он еще и очень умный человек… Собственно, благодаря чему он и стал великим. Он водит знакомство со всеми более или менее заметными фигурами Аномалиона.

— Это я-то заметная фигура?! — изумился я. — С каких, интересно, пор?!

— Да с того самого момента, как ты в одиночку убил технобиота! — Медведь развел руками. — И тут дело даже не в том, что ты его убил, это делали и раньше, правда редко и никогда — в одиночку. И дело даже не в том, как ты его убил — в этом тоже нет ничего удивительного. Дело в том, что ты в принципе решился пойти на тварь в одиночку, практически с голыми кулаками. Это или полная глупость или абсолютная отвага, что в ряде случаев — одно и то же. В общем, хочешь ты того или нет, но теперь ты — действительно яркая фигура в Аномалионе. Или вернее будет сказать — в Аномалионе есть некий псих, который представляет из себя яркую фигуру, рискнувшую в одиночку напасть на биота.