Ад во мне
Шрифт:
– А ты чего ждешь? Меняйся! Одежду с нас скопируй, ты ведь раньше не был в этом мире? – Гера отобрал у Мамочки флягу и сделал большой глоток.
– Я не умею.
Ответом мне была тишина. Парни с удивлением смотрели на меня, и под их взглядами я почувствовал себя неловко.
– Зудеть-колотить! Не умею я! Никогда раньше не приходилось прибегать к изменениям. Научите, а? – Голос звучал совсем жалобно.
Друзья переглянулись, Вал осторожно произнес:
– Соль, этому научить невозможно. Это должно быть
– Но вы как-то это делаете? – с надеждой спросил я.
– Я не знаю, как это происходит у других, а я просто представляю, кем хочу стать, и становлюсь им.
Остальные согласно закивали. Я зажмурился, вспомнил свое отражение в зеркале, и… ничего не произошло. Я попробовал еще раз. Паника начала подниматься из глубин сознания. Это что же выходит, я навсегда останусь рогатым и хвостатым чудовищем? Такими темпами и пятачком с копытами обзаведусь. Парни молча ждали, с сочувствием следя за моими потугами. Я начал злиться.
– Я думаю, это из-за искусителя ты не можешь перекинуться, – задумчиво произнес Хаш. – Он блокирует твои возможности.
– Белочка? – Я поднял руку и ухватил змея за голову. – Отвечай!
– Придушишь, – просипел он, и я слегка разжал пальцы. – Я это, я! Не хочу исчезать! Вы будете развлекаться, щупать девок, пить, драться, а я пропущу все веселье, – захныкал он. – Я, можно сказать, только жить начал. Вкус свободы почувствовал, а ты меня вновь в череп хочешь загнать. Пожизненно на зону. – И он завыл: – Цыганка с карта-а-ми, дорога дальняя, дорога дальняя, казенный дом, быть может, старая тюрьма центральная меня, мальчишечку, по но-о-вой ждет…
Я опешил. И что делать? Белочку понимаю, да и я к нему уже привык, но и оставаться в виде черта как-то не хочется. Меня выручил Хаш:
– Пусть остается, уменьши и спрячешь его под шляпой.
Белочка свесился и с надеждой заглянул мне в правый глаз.
– Если орать не будешь при виде каждой юбки, то оставайся, – строго произнес я, глядя в заискивающие глаза-бусинки.
– Я буду нем, как пьяный Хашиш, – торжественно пообещал змей.
Я закрыл глаза, сконцентрировался – и тут мне почему-то вспомнились экзорцисты, с которыми мы сцепились в «Кварки-шкварки». Прикольные ребята.
– Оп-ля! – раздался удивленный возглас моего куратора.
Я открыл глаза и, увидев ошарашенные и, как мне показалось, слегка испуганные лица друзей, сразу запаниковал:
– Что не так?
– Все не так, – буркнул Хаш.
Геракл подал мне овальное зеркало на длинной ручке, инкрустированное камнями. Но мне было не до разглядывания ювелирных изысков, я, раскрыв рот, пытался рассмотреть свое отражение. На меня из зеркала смотрело интерсексуальное существо в белоснежном хитоне, за спиною которого виднелись белые перья, и, что самое ужасное, оно было золотоволосым, с синими глазами без белков, но зато с огнем на месте зрачка! Я сразу понял выражение: «Пламенный взгляд». Вместо Белочки на лбу сиял золотой обруч.
– Это кто? – шепотом спросил я повисшую тишину.
– Ангел мести, в истинном виде, – так же шепотом ответил мне Хаш, а Мамочка заковыристо выругался.
– Не нравится мне это все!
Я
– Получилось! – довольно воскликнул Вал. – Только шмотки остались прежними, но это поправимо. Теперь понятно, почему Азазира хотела с тобой роман завести.
– Почему? – поинтересовался я, с облегчением себя ощупывая.
– Ты вылитый инкуб!
Я покосился на довольно лыбящегося Геракла. Врет Вал. Куда мне до этого красавчика.
– А оружие где?
– Зачем мне оружие, если я не умею им пользоваться? Эх, мне бы мою биту…
– Я засунул ее в шкаф, – сообщил Вал, потирая ухо. – Странно, что ты не умеешь пользоваться мечом.
Хаш задумчиво смотрел на меня, хмуря лоб. Наконец он тряхнул головой и отвернулся. Тем временем парни расстелили на земле скатерку, Вал протянул руку – и прямо в воздухе, у него над головой, открылась дверца шкафа. Он начал споро доставать из него бутылки, контейнеры с едой, посуду. Я с удивлением смотрел на это чудо.
– Соль, пока ты нежился в объятиях молодой жены, я позволил себе забить твой шкаф продуктами и необходимыми вещами. Надеюсь, ты не в обиде? – Вал протянул мне золотой браслет, на котором висел маленький ключик. Я надел его на руку и вопросительно уставился на друга. – Хаос! Откуда ты прибыл? Это шкаф! Пространственная кладовка, закрепленная за каждым демоном с его рождения! Шкафы привязаны к домену и являются его частью! Ты теперь член семьи, и наш домен выделил тебе собственный шкаф; чтобы его открыть, нужно махнуть рукой с ключом. – Он закатил глаза вверх, всем своим видом показывая, что родственничек ему достался еще тот тупица.
Так вот в каком шкафу прятала меня, пьяного, Азазира! Весьма полезная вещь.
– Разве нам не нужно отметиться где-нибудь, что мы прибыли на практику? – поинтересовался я, видя, что парни не собираются никуда спешить.
– Успеем до завтра, – беспечно махнул рукой Мамочка. – Сейчас легонько позавтракаем, выпьем за здоровье твоей сногсшибательной тещи и пойдем в город. А правда, что мамаша Вала – любовница Самого? – Вал заскрипел зубами, а Мамочка белозубо улыбнулся с самым простодушным выражением лица и как ни в чем не бывало продолжил: – Студенты всегда останавливаются на постоялом дворе при трактире «Три поросенка», и мы не будем менять традиции. Там встретимся со светляками, если повезет, устроим мордобой, а завтра с утра отправимся в главный храм. Слушай, после твоих выкрутасов на свадьбе все говорят, что ты из доминиона Власти? – безо всякого перехода вдруг спросил он и скомандовал, не дожидаясь ответа: – Наливай!
– За здоровье молодоженов, чтоб им хорошо жилось! – подмигнул Вал и первым опрокинул в себя огромный кубок вина. Остальные не отставали.
Мне хотелось расспросить парней о том, как проходит практика, но тосты звучали один за другим, вино лилось рекой, мясо поглощалось в неимоверных количествах, и разговор, как всегда, плавно перешел с оружия на баб. Вал вовсю сватал своих сестриц, а парни вовсю придумывали уважительные причины, чтобы не жениться. Мы, хохоча, хвастали своими победами, безбожно привирая. Даже Белочка в красках рассказал, как герцогиня Анери ласково погладила его пару раз. И только Геракл снисходительно молчал, поглядывая на нас с превосходством опытного ловеласа.