Ад. том 4
Шрифт:
Ушастый силится вдохнуть, даже пытается подняться, но я ногой наступаю ему на плечо, прижимая к земле. Остриё меча упирается в грудь, достаточно надавить посильнее… Чёрт, не хочется мне убивать ушастого окончательной смертью, ведь по сути не он оскорбил Эраю, а его князь. Мозг начинает судорожно искать выход из сложившейся ситуации. Постепенно в голове начинает выстраиваться план действий. Вряд-ли из этого что-то выйдет, но попробовать стоит.
— Перворожденный, твой князь предал тебя, послав на убой, как свинью. Ты всего лишь в стадии формирования второго крыла. Неужели
— Как ты смеешь разговаривать с перворожденными в таком тоне, грязный хуман, нарушивший правило поединка?! — второй эльф вскидывает лук, его рука уже тянется за стрелой, но Эрая опережает его, выстрелив первой. Молодой ушастый, вскрикнув, роняет оружие, хватаясь за пробитый стрелой локтевой изгиб левой руки. Не боец.
— Как ты посмел вмешаться в поединок, пёс? — моя вассал пребывала в ярости. — Кто твой князь, недостойный? Назови имя!
— Он не мог победить мастера семи мечей без использования способностей! — прошипел раненый эльф. Не знаю, что значили эти слова, но догадываюсь, что я только что уделал какого-то крутого перца. А вообще ситуация давно вышла за грань моего понимания, следовало разобраться.
— Дружище, — обратился я к двойнику, — подай из вещмешка эликсир, а то помрёт ушастый, так и не расскажет ничего.
Эликсир остановил кровотечение из сломанного носа поединщика, да и дыхание ушастый смог восстановить. Эльф не дёргался, лежал спокойно, уставившись в небо и молчал. Смотри, мол, какой я гордый. А вот его напарник, хоть и умолк, то и дело бросал на меня злобный взгляд.
— Твой ученик? — спросил я у мастера, кивая в сторону молодого.
— У тебя верный глаз, убийца. — к моему удивлению, эльф ответил.
— Слушай меня внимательно, перворожденный. Вы нанесли моему вассалу оскорбление, которое, по вашим же законам, принято смывать кровью. Надеюсь, ты понимаешь, что смерть будет окончательной?
— Я готов к смерти, убийца.
— А осознаёшь ли ты, что твой князь подставил тебя? Ведь он послал вас с одной целью — отправить меня в зону воскрешения. Он знал, что вам такое не по силам. Не знаешь, зачем ему это?
— Потому что его князь выполняет чей-то приказ! — зло бросила Эрая, продолжавшая держать в руках оружие. Мастер не стал отвечать, лишь отвёл глаза в сторону.
— Перворожденный, ответь ещё на один вопрос. Чьей была идея нанести оскорбление моему вассалу и мне? — и вновь тишина, только отведённые в сторону глаза. Понятно, этот не будет отвечать. Чёрт, да что вообще происходит? Какова цель всего этого идиотизма?
— Мастера мечей его уровня обычно строго придерживаются закона. Только приказ князя мог заставить воина оскорбить сестру, не имея доказательств её греха. — за ушастого вновь ответила Эрая.
— Тогда зачем это князю? — спросил я. — Он хочет заиметь сильного врага в моём лице? Или он служит Творцу? Перворожденный, что ты думаешь об этом?
— Доказательства есть! — зло прошипел мастер семи мечей. — Я сам разговаривал с тем перворожденным,
— Я выбрала своего мужа, потому что он единственный, кто победил меня дважды в честном поединке! Ни один перворожденный не смог выстоять против меня и ста ударов сердца. — чёрт, не знал, что моя вассал может говорить таким голосом. Вкрадчивым, шипящим, опасным. — Назови имя того, кто оговорил меня! Я хочу знать, кто мой враг.
— Его зовут Абиель. — вместо мастера ответил молодой эльф. Едва прозвучало знакомое мне имя, Эрая впервые выругалась при мне.
— Этот пёс предал меня! Чтобы избежать пыток, сообщил моё имя слугам Хаоса, хоть и назвался старшим братом перед старейшиной! — наконец смогла произнести девушка. — Благодарю, ученик мастера, теперь я знаю, где искать это ничтожество.
— Погонщик? — вспомнил я ушастого. — Ты говорила… Чёрт, это он рассказал Антагонисту, что ты как-то связана со мной?
— Мне об этом рассказал палладин, и ему не было смысла врать.
— Ясно. Возможно князь не виновен, просто он под влиянием Абиеля. Твою бабушку! Это надо же, покинуть мир Хаоса, чтобы сразу нарваться на вражеских разведчиков. — я убрал клинок от груди мастера. — Слушай меня внимательно, перворожденный. Ты и твой ученик вляпались в дурно пахнущую историю, выполнив приказ своего князя. Нанесли оскорбление моему вассалу, смыть которое можно лишь кровью. Ситуация усложняется тем, что после возрождения вы рано или поздно окажитесь перед своим князем, и Абиель вытянет из вас всю информацию, в том числе наш разговор. Избежать это можно лишь одним способом — вы добровольно пожертвуете себя Воле. Тогда с вас спадут все обязательства перед…
— Нас было трое, хуман. — прервал мою речь мастер. Надо же, теперь я не убийца, а всего лишь хуман. Прогресс, мать его. — Мой второй ученик сразу отправился в путь, к князю, кратчайшей дорогой. К нашему бывшему князю, потому что служить перворожденному, чьими устами говорит предатель — позор для настоящего воина. Я приступил закон, я заставил нарушить закон своих учеников. Я проиграл поединок чести. Обычно наказание за проступок — смерть. Так и случается во время поединка. Мало кто знает, что есть еще одно наказание, очень древнее, почти забытое — вечное услужение тому, кто выиграл поединок. Как правило, в таком случае проигравший прерывает жизнь ритуальным самоубийством. Но, я знаю, что виноват, и заслуживаю любого решения победителя.
— Тогда моё предложение весьма кстати. — прервал я речь мастера. — Добровольная жертва Воле, этот ваш единственный шанс.
Спустя час наш отряд увеличился на двух слуг, тут же перешедших в подчинение к Эрае. К сожалению, дело приближалось к рассвету и про отдых можно было забыть. Со слов мастера Самиэля, до ближайшего города около десяти часов хода, если налегке. Мы же, учитывая недосып и ранения, доберёмся затемно, не раньше. Так что, израсходовав последние эликсиры бодрости, наш небольшой отряд двинулся в путь. Шанс догнать третьего эльфа был достаточно высок, так почему бы не попробовать?