Ад
Шрифт:
Подойдя к Петре вплотную, взял ее похолодевшие ладошки в свои. Растерянно смотрела на мужчину, не представляя, чего от него ожидать.
– Помнится, я говорил, что ты станешь самой уважаемой женщиной Империи. Видишь, я не соврал. Грону придется принять престол, а ты будешь рядом с ним. Великая Императрица, – впервые улыбался мягко и тепло, говоря от чистого сердца.
Принял, наконец, что давно и безвозвратно проиграл. Игры кончились. Впереди ждала новая, взрослая, самостоятельная жизнь.
– Кажется,
Прощался со всеми совсем недолго. Кто-то считал его трусом, кто-то дураком, а кто-то был согласен уйти вместе с ним, если бы мог, но Империя всегда на первом месте для Лордов Тьмы. Империя, а для кого-то еще и любовь…
День пролетел вереницей бегущих минут. Осознанно избегала встреч с Гроном, откладывая самый важный разговор на вечер. Если, конечно, не струсит на него пойти.
На вчерашнем балу Император все же объявил того, кому передает полномочия. Речь его была пронзительной и чувственной, будто стар уже и пора уступать дорогу молодому поколению, и лишь Лорды Тьмы знали: другого выбора не давали.
Лорд Грон эль Свьен, к слову, даже не стал оспаривать решение собственной судьбы, будто давно согласился с ним и лишь покладисто ждал, когда момент наступит. Петра его спокойствия не понимала. Знала, что фактически именно он управляет Империей, но все же… Считала, что до роли Императрицы не доросла. И до жены… Даже до невесты…
Ждала, что вот-вот подойдет служанка, чтобы помочь собраться к балу в честь восхождения Грона на престол, а потому не удивилась уверенному стуку в дверь.
– Войдите. – Не обернулась, продолжая смотреть в окно.
Там все дышало свободой. Тонкие ветки готовились принять первый снег, хрустящие листья взлетали под потоками ветра, солнце уже не грело.
Вздрогнула, когда горячие ладони коснулись оголенных плеч. Так и стояла в сорочке, словно только проснулась. Дыхание обожгло шею.
ПРИНЯТЬ РЕШЕНИЕ – ПОЛОВИНА ПУТИ.
ЗАКРЕПИТЬ ДЕЙСТВИЯМИ – ЕГО ОКОНЧАНИЕ…
– Боишься кого-то? – шептал Пракир, едва касаясь губами линии роста волос.
– Никого не боюсь. Не ожидала, что явишься… – пламенные волны поднимались внизу живота, распространяясь под кожей.
– Без приглашения? Зря не боишься. Хочу сообщить вам со всем почтением, Леди эль Колдроус, что собираюсь выкрасть вас.
Невозможно узнать, шутит ли или говорит правду. Только сердце стучит ритм в ритм, отвечая за обоих.
– Будьте же столь любезны, объясните, для чего, Лорд эль Борнид?
Отвечала в том же тоне, соблюдая все правила известного лишь
– А разве одного желания мало? – обнял, чтобы могла повернуться в кольце его рук.
– Ты хотел меня бросить.
– Я был идиотом.
– Я не лучше.
– А я все равно люблю.
Спрятала лицо на груди, слушая учащенное сердцебиение.
– Я всего лишь хотел сказать, что не отступлю. Я подожду того момента, когда ты выберешь меня.
– Ты слишком самоуверен. – Шутливо стукнула кулачком по груди, но он поймал ее руку.
Касался губами пальчиков, смотря прямо в аметистовые глаза, утопая в них неоспоримо.
– Я буду ждать, Петра. Столько, сколько потребуется…
Уходил не оборачиваясь. Знал, что и без того смотрела на него, провожала взглядом. Зацепил всего лишь словами, нежностью, неспешной лаской. Готов был поклясться, что уже выиграл, однако в коридоре столкнулся с Гроном, и все послевкусие от желанной встречи слетело в тот же миг.
– Что ты там делал? – вопросил, не утруждаясь поздороваться.
– Навещал дорогого мне человека.
– И с каких же пор?
– Не веди себя подобно ребенку. Грон, ты давишь на нее. Дай ей возможность решить самой. Выберет тебя, значит, так тому и быть. Я отступлю, клянусь Тьмой. Но этот выбор она должна сделать сама.
– Снова поучаешь? Я уже давно окончил Академию Тьмы. – Прошел вперед, намеренно толкнув плечом.
В покои зашел, не постучав. Уже не слышал, как Пракир добавил пустому коридору:
– А любви до сих пор не познал…
Думала, что вернулся Пракир. Хотела уже прогнать, вооружившись подушкой, но то оказался Грон. Мужчина смотрел на нее чуть лукаво, улыбаясь. Рад был видеть ее воинственный настрой.
– Случилось что-то? – прикрылась той самой подушкой, но мужчина был неумолим.
– Нет. – Обошел, обнимая крепко, складывая ладони на плоском животике прямо поверх ночной рубашки. – Хотел проведать тебя перед балом. Волнуешься?
– А есть чему волноваться? – тепло скапливалось в душе, легкое, но не то.
– Я очень сильно люблю тебя, Петра. Я уже говорил тебе об этом.
Молчала, не желая бросать слова на ветер. Не стоило обесценивать чувство, хоть и правда пришлась бы мужчине не по нраву.
– Мне трудно говорить то, на что решился, но я должен. Я не слепец, хотя, наверное, хотел бы быть им. Я прекрасно вижу, как смотрит на тебя Пракир и как ты отвечаешь ему. Но я не могу ждать, Петра. Империя мне не позволит. Ты должна сама принять решение, сделать этот выбор.
Его пальцы впивались, принося боль, но та боль не шла ни в какое сравнение с болью душевной.