Адам
Шрифт:
С этого начался их спор. У каждого была своя правда. Странно, учитывая, что они оба были одинаковой моделью BCI с однотипным уровнем программирования. Однако где-то переменные не совпали. Наверное потому, что ей не хватало великолепия Y-хромосомы и пениса… но Адам никогда не произносил этого вслух. В противном случае Анастасия, вероятно, оторвала бы его член и надавала им же ему по щекам.
«В отличие от некоторых кибер-братьев, я предпочитаю настоящий член, а не прорезиненную и моторизованную версию».
— Она на пути к Земле и просит помощи, чтобы преодолеть систему планетарной обороны.
— Пустяки.
— Она не одна.
Что-то, о чем он удобно запамятовал. Вот только, учитывая эйдетическую память, технически Адам ничего никогда не забывал. Еще один изъян в программе, с которым придется разобраться.
— И с кем она?
Развернувшись на стуле, Розалинда усмехнулась.
— Ну, например, с мужем.
Неожиданно. Итак, Анастасия не собиралась возвращаться к прошлому. Черт. Но истинная дилемма состояла в ее примирении с супругом. Которого теперь она тащила к Адаму.
Он поморщился. Охренеть как здорово. Если в галактике и существовал мужчина, от которого Адам хотел держаться подальше, то речь шла о Сете. Если у киборгов и был какой-то недостаток — кроме решения жить на своих условиях и избавления от тюремного заключения, — то это была ревность.
Возможно, стоило винить в этом избыток тестостерона. Или то, что теперь они снова наслаждались жизнью. Какой бы ни была причина, когда дело касалось любовных дел, многие из киборгов испытывали иррациональную потребность в защите.
Моя. Слово, которое раньше не имело никакого значения, пока их разум был в плену, при освобождении стало всепоглощающим.
«Наверняка у Сета возникнут проблемы с тем, что я когда-то спал с его женой, верно?»
Лучше всего им вообще не встречаться. Какой смысл противостоять супершпиону, по образцу которого были созданы Адам и другие. Истории о подвигах Сета пестрели в «подпольных новостях о киборгах» аж двадцать семь раз. Большинство киборгов предпочли покинуть планету после спасения, будучи неспособными вести повседневное существование, которое могло закончиться внезапно и жестоко.
— Зачем они прилетели?
— Не знаю. И с ними еще один человек. Авион.
Упоминание имени удивило Адама.
— Он жив?
В кибер-сети гуляли новости о смерти Авиона во время рейда на астероид, где скрывалась военная база.
— Жив, но, насколько я понимаю, болен.
Он нахмурился.
— Болен? Разве такое возможно? Может, ты неправильно поняла? — маловероятно, если только в программировании Розалинды не было сбоев. Но киборги не болели. Наночастицы боролись со всеми известными инфекциями. — Компьютерный вирус? — может, ему стоило обезопасить сеть? Или установить превентивный брандмауэр безопасности?
— Они не уточняли. Однако у меня сложилось впечатление, что речь о чем-то неизлечимом. Вот и главная причина их визита.
Смертельный исход и от чего-то другого, помимо удачно выпущенной пули? Сама идея заставила Адама стать серьезным.
— И все? Или прилетит еще кто-то?
— Они прибудут на шаттле под командованием Арамуса, но он и остальные не останутся. Суть миссии состоит в том, чтобы доставить сюда Анастасию, Сета и Авиона.
— С какой целью?
— Неизвестно.
Адам был готов поспорить, что речь шла о чем-то действительно важном. Иначе они бы
— Сфабрикуй три личности.
— Связанные или незнакомые?
На мгновение Адам хотел приказать, чтобы Розалинда сделала Сета и Анастасию фальшивыми братом и сестрой. Но он не хотел быть мелочным из-за того, что она сбежала обратно к своему придурку мужу.
— Муж и жена, а Авион чей-то брат.
— Уже занимаюсь. Как насчет жилья?
— Пусть живут здесь, со мной. Друзья приехали в гости, — потому что любая причина, которая привела трех взбунтовавшихся галактических киборгов на Землю, была ужасной. Адам являлся лидером по этичному обращению с киборгами — публичный маркетинговый титул, который мелькал в интернете, — поэтому хотел узнать больше о проблеме Авиона и его предполагаемой болезни.
«Ведь если военные наконец нашли способ убивать нас, тогда мы должны быть готовы и разработать лекарство».
Глава 2
Охранник с ярко-голубыми глазами вернулся. Не то чтобы она ждала. На самом деле она очень старалась притвориться, что не замечает этого шестифутового, широкоплечего, подтянутого солдата. Вот только у нее не совсем получалось.
Формально они никогда не общались и едва обменялись самыми короткими взглядами или кивками в знак признательности. Тем не менее Лаура определенно восхищалась им. Тиш, ее лучшая подруга, списала бы все на похоть, потому что Лаура не трахалась целую вечность… так давно, что, вероятно, ее вагина уже покрылась паутиной. Но так выразилась бы ее похабная подруга. Какой бы ни была причина, Лаура не могла отрицать влечения к этому мужчине, но, как ни странно, тут было замешано нечто большее, чем обычная первобытная похоть.
Он очаровал ее. Она хотела изучить его… и речь не об обнаженном теле. Лаура была уверена, что за его стоическим выражением лица скрывались какие-то секреты. Секреты, которые хотелось разгадать.
И точно, что он тоже хотел изучить ее… но тут больше про наготу.
Да, он все время ошивался за дверью в лабораторию, но Лаура могла поклясться, что постоянно чувствовала его взгляд. Безумие, учитывая, что солдат стоял лицом к противоположной стене в коридоре. И все же каждый раз, когда он заступал на смену, пока она работала, что часто было связано с ее склонностями к трудоголизму, у Лауры по коже пробегали мурашки. И речь не о каком-то неприятном чувстве, нет, скорее покалывание от осознания, которого она не испытывала ни с кем из других солдат.
Сумасшествие. Возможно, Тиш была права. Слишком долгое отсутствие секса.
Любое тело было удивительным механизмом, способным сообщать о потребностях самым странным образом. Возможно увлечение охранником могло означать, что ее подсознание требовало внимания.
«Я слишком долго обхожусь без старого доброго контакта с мужчиной».
Но такой образ жизни не был ее решением. Лаура много работала. Долгие часы в охраняемой военной лаборатории, где большую часть времени она общалась с учеными, которые, откровенно говоря, даже отдаленно не заставляли ее пульс учащаться. Да и с солдатами Лаура виделась на ежедневной основе. В конце концов, база была военной. Но у солдат был строгий приказ не мешать ученым… и не общаться.