Адамант Хенны
Шрифт:
– Мне надо походить… посмотреть… подумать… – продолжал хоббит.
– А твои амулеты-талисманы, они-то что? – не унимался Малыш.
– Это ж тебе не масляная лампа! Огонь поднёс – вспыхнула и светит! Тут одного желания маловато. Да и вообще – ты что же думаешь, мне очень нравится сидеть здесь, в Умбаре?! Думаешь, я не хочу отсюда выбраться? Сделаю всё, что смогу! – Фолко даже стукнул кулаком по столу.
Наутро явился посыльный Фарнака. Его люди уже отыскали Амлоди, Гротти и ещё одного тана, Фридлейва,
– Эовин! – Маленький Гном громко затарабанил в дверь. – Вставай, лежебока!..
Утро в Умбаре – это нечто восхитительное. Мягкий морской ветер, бирюзовое небо, тепло, но отнюдь не жарко. На улицах столпотворение, люди спешат свершить свои дела до наступления полуденной жары…
Фолко и его спутники не миновали и двух кварталов, как к ним прицепился какой-то толстый низенький темнокожий харадрим. На хоббита и остальных обрушился целый водопад стремительной речи. Харадрим яростно жестикулировал, закатывал глаза, хлопал себя по щекам, пытаясь что-то втолковать. Приставленный Фарнаком эльдринг попытался просто отпихнуть наглеца, однако тот мгновенно выудил из складок бесформенного серого балахона начищенную, ярко блестящую золотом пластинку, густо испещрённую какими-то знаками. Воин Фарнака склонился над ней, а когда миг спустя вновь распрямился, лицо его выражало крайнюю степень ярости. Морской удалец сдерживался из последних сил.
– Этот вонючий выползок, родившийся лишь по недосмотру Морского Отца, – главный поставщик рабынь и наложниц ко двору Его Величества правителя Харада, – сдавленным от бешенства голосом проговорил воин. – У него… как это… пайцза Харада.
– Ну и что? – Малыш надменно подбоченился и положил руку на эфес так, чтобы все это видели. Маленький Гном был явно не прочь подраться.
– А то… что этот пожиратель падали очень просит вас… гм… – глаза воина сверкнули, – одним словом, он хочет купить воительницу Эовин!
Хлоп! Кулак Малыша врезался в подбородок харадрима прежде, чем кто-то успел сказать хотя бы слово. Работорговец подлетел вверх и опрокинулся на спину, смешно задрав ноги в вычурных дорогих сандалиях. Он плюхнулся на мостовую, словно куль с дерьмом, и уже не шевелился.
– Малыш! – рявкнул Торин.
– Живой он. – Фолко коснулся горла харадрима. – Вот только зубов поубавилось… и притом сильно…
Толстяк валялся без чувств.
– Я ж не хотел вовсе… – оправдывался Малыш в ответ на упрёки Торина. – Само собой вышло…
– Подождать не мог? Мы б его потом и вовсе прирезали!
– А почему это он должен был ждать? – возмутилась Эовин. – Разве можно ждать, когда оскорбляют воительницу Рохана?! Спасибо тебе, почтенный Строри!
И она, внезапно обняв зардевшегося гнома, крепко поцеловала его – прямо в губы.
Эльдринг откупорил висевшую на поясе флягу и плеснул водой на лицо харадрима. Тот застонал и приподнялся. Воин Фарнака бросил несколько злых коротких фраз на языке Южных земель.
На окровавленном лице работорговца появилась злобная
– К мечу, – коротко предупредил спутников эльдринг. – Обнажите оружие, эти псы должны струсить…
Миг спустя перед остолбеневшими харадримами взвихрилась сталь – Маленький Гном не упускал случая показать свой знаменитый веер. Темнокожие в замешательстве отступили. Толстяк, охая, поднялся с земли, бросил своим несколько коротких фраз и, не оглядываясь, заковылял прочь, прижимая полу балахона к расквашенной морде.
– Идёмте отсюда! – Проводник был мрачен. – Теперь хлопот не оберёшься… Они наверняка нажалуются в Совет… А там подобные этому псу с пайцзой – ну ровно как у себя дома…
– Ну и что? – пожал плечами Фолко. – Он же первый начал!
– Первый, первый… Он чего хотел – женщину купить? Так они у них за людей не считаются. Так, скот двуногий! – Воин выругался сквозь зубы. – А для харадримов в Умбаре действуют их законы… которых он не нарушил…
– Жаль, я его насквозь не проткнул, – посетовал Маленький Гном.
– Боюсь, тогда бы тебе солоно пришлось, брат гном, – покачал головой эльдринг. – Тебя изгнали бы из Умбара, самое меньшее, а то бы ещё и продали харадримам на рудники… Говорят, там даже гномы не выдерживают больше трёх месяцев.
– Что сделано, то сделано, – развёл руками Торин. – В крайнем случае заплатим этому псу. Золото у нас есть.
– Хорошо ещё, если только этим обойдётся…
Они двинулись дальше.
Притихшая Эовин шла теперь в середине, между Торином и Малышом. Впереди шагал воин Фарнака, Фолко прикрывал спину отряда. Таким порядком они и добрались до той самой таверны, где встретились с Вингетором.
Фарнак и остальные таны их уже поджидали. Проводник коротко рассказал о случившемся. Эльдринги молча переглянулись.
– Вам надо скорее уходить отсюда, – пробасил бородатый Гротти, настоящий великан семи футов росту и шириной плеч не уступавший Торину. – Да и чего ждать-то? Дело, считай, сделано. Мы согласны. Что скажете, таны?
– Я им рассказал… вкратце, – пояснил Фарнак. Остальные эльдринги дружно закивали. – Общий счёт набранному войску вышел на четыре тысячи триста воинов.
– Больше, наверное, и не надо, – заметил Фарнак. – Земли не так уж много… Если делить её на многих – худо выйдет…
– Четыре с небольшим тысячи, не мало? – усомнился Торин. – Война-то нешуточная!
– Так и мы шутить не станем! – от баса Гротти, казалось, сейчас начнут раскалываться стеклянные кубки. – Ударим не хуже хирда! Вот увидите!
– Не сомневаюсь, не сомневаюсь, – заверил Фолко разгорячившегося тана. – Если всё пройдёт, как задумано…
– Да разве ты не знаешь, что любой план только до первого боя? А потом всё надо заново придумывать? – поднял брови Фарнак.
– Знаю, знаю, – кивнул Фолко. – Но здесь случай особый. Мы рискуем проиграть, если всё не будет сделано быстро и чётко…