Адекватность
Шрифт:
— Курсант Ленокс, ознакомительный курс ты прошел лучшим в группе, — улыбнулась инструктор Гаргиини. — Теперь настало время практических занятий. Надеюсь, ты и на практике будешь лучшим.
— А вам это не безразлично, инструктор? — Пип уже несколько раз пытался пригласить молодую гурянку сходить куда-нибудь в свободное время.
Но каждый раз она обрывала заранее заготовленную им фразу и переводила разговор на другую тему.
— Ты очень упорный курсант. Это неплохое качество для военного летчика. Что ты хочешь услышать в ответ? —
— Что я хочу услышать? — растерялся Ленокс, но быстро взял себя в руки. — Я хочу, чтобы вы сказали, что вам это не безразлично. Что я вам нравлюсь. И что вы согласны сходить со мной вечером куда-нибудь.
— Да, я смотрю, наглости тебе не занимать. Ее у тебя столько же, сколько и упорства. И хоть я не считаю это положительным качеством, но оно мне нравится. Однако я твой шеф-инструктор.
— Я помню о субординации, — улыбнулся Пип, оставляя девушке возможность превратить все в шутку. — Поэтому не предлагаю заниматься чем-то посторонним в служебное время. Так что вы мне ответите?
— Мне это не безразлично и ты мне действительно нравишься, — улыбнулась в ответ гурянка, но это была совсем не шутливая улыбка. — Ах да, я совсем забыла еще одно. Я согласна сходить с тобой куда-нибудь вечером.
— Я не верю своим ушам, что слышу это, — выдохнул Ленокс, который, постоянно мечтая, уже не надеялся на осуществление своей мечты.
— Ты услышал именно это, — откликнулась гурянка, собираясь уходить. — Но запомни, курсант: эти слова и этот вечер ничего не значат.
— Не слишком много нам удалось выяснить, — сказал толстый гурянин со шрамом в полголовы, пожимая протянутую Зауэрвальдом руку.
— А никто и не говорил, что у вас будет вместо работы курорт, — хлопнул гурянина по массивному плечу командор. — Так что ты сумел узнать, Агардг?
— Пока мы только сумели выяснить, кто назначен командующим Трионской экспедицией.
— И кто же это?
— Это генерал Арчи Гудвин Мэнсон.
— Судя по имени, он человек? — предположил внимательно слушающий Зауэрвальд.
— Точно. Родился в Меото. С юности пошел по военной стезе.
— Это нам сейчас не столь важно. Мне плевать, где он родился и где учился. Главное, какие рычаги воздействия на него мы можем подобрать. Что по этому вопросу удалось наскрести? — нахмурился командор.
— Не готов пока вам доложить. Моя команда сейчас копает по его родственникам и друзьям. Но, сами понимаете, времени минуло еще слишком мало, а вся эта информация собирается в пределах Империи.
— Поторопитесь. Если нам не удастся нейтрализовать его полностью, то нужно хотя бы занять его голову мыслями о других делах. Так мы заставим его совершить ошибку.
— Мы узнаем о нем всё буквально в ближайшие часы. Я не планировал прилетать к вам с докладом сейчас. А вот через несколько часов мне было бы о чем вам докладывать, — оправдывался гурянин. — Это ведь вы вызвали меня так рано.
— Да, я это помню, — усмехнулся Зауэрвальд. — Я звал тебя, чтобы попросить еще об одной услуге.
— Всегда готов, — обрадовался
— Ты, не сомневаюсь, хорошо помнишь трагическое исчезновение командора Рагона, — заговорил Зауэрвальд спокойным деловым тоном. — В той истории многое осталось непонятным. Тогда вообще многое было странным, начиная от его решения в одиночку инкогнито начать кого-то выслеживать. И хоть корабли нашего флота всегда шли за его сигналом и были почти рядом, но, тем не менее не сумели ни помочь, ни наказать виновных.
— Много слухов разнеслось вокруг этой истории, — проронил Агардг, не понимая пока еще, что именно нужно командору.
— Слухи слухами, но тот, кто действительно в той встрече с Рагоном одержал верх, убрав его, словно шахматную фигуру под стол, вполне реален. Это разумянин из плоти и крови.
— Естественно. И чего ты от меня добиваешься? — удивился Агардг.
— Что тут непонятно? Я хочу, чтобы ты разыскал того, кто это сделал. Ведь он уничтожил моего предшественника. А что, если причиной были не личные эмоции, а именно то, что Рагон был командующим вооруженными силами Триона? Например, кто-то неведомый подошел к этому вопросу так же, как мы сейчас подходим к ключевым фигурам имперской кампании.
— Я понял. Я должен найти для тебя того, кто убрал Рагона, чтобы он не убрал следом тебя. В каком виде ты хочешь его получить?
— Мне наплевать, в каком виде окажется этот разумянин. Я хочу, чтобы ты выжал из него информацию о том, для чего или для кого и почему это было сделано. Возможно, я мог бы получить некоторые разъяснения от Бергштайна. Но мне бы хотелось узнать все из первых рук.
— Хорошо. Я понял, — согласно кивнул гурянин. — Обещаю, что если он не был исполнителем, которого впоследствии убрали, отрубая хвосты, я найду его и заставлю все рассказать. Если же его уже нет, я постараюсь предпринять все возможное, чтобы хотя бы напасть на след, но обещать в этом случае ничего не могу.
— Вот и славно. И помни, они в любом случае не твои друзья. Не будь добрым и миролюбивым. Я оплачу даже случайные жертвы. В этом вопросе лучше перегнуть, чем недогнуть.
Гурянин покинул командора Триона, но улыбка еще долго не покидала лица Агардга. «Не будь добрым и миролюбивым» — так сказал Зауэрвальд. Кому сказал? Агардгу. Гурянину, который уже по самую макушку был омыт кровью врагов. Фраза, предназначенная такому представителю разумян, звучала особенно забавно из уст человека, для которого и жизнь и закон стоили ничуть не больше. Поэтому гурянин, уходя, весело улыбался.
— Надеюсь, ты и вправду сознаешь, что делаешь, — буркнул Стингрей, не отрывая взгляда от растущей на экране планеты, занявшей уже почти весь дисплей центрального монитора.
— Что тебя тревожит? — участливо поинтересовался Фь Илъюк.
— А что, все вполне нормально? — хмыкнул Майкл. — Мы премся на имперском линкоре в самый центр Вольного Мира. Собираемся встать в порту Гадута. А это пока еще общая столичная планета Вольного Мира. Признаться, я немного не так представлял себе свой конец.