Адекватность
Шрифт:
Выполнив свою миссию, второй парашют отделился от капсулы. Крылья едва заметно выгнулись, изменяя кривизну своей плоскости. Капсула послушно описала в небе крутую дугу — Достаточно широкую, чтобы ее нижняя точка коснулась поверхности планеты в заданном квадрате. За несколько секунд до приземления в шлемофонах десантников вновь зазвучал сигнал. Только теперь он учащался по мере приближения к поверхности. И как только сигнал превратился в непрерывный звук, капсула рухнула на грунт. Никто не осмелился бы назвать эту посадку мягкой. Но эти перегрузки, хоть и являлись почти критическими, все же смертельными не были. Люки ячеек и зажимы тел отбрасывались в тот же миг, как только капсула занимала на поверхности
— Дьявол! Вот это приложились, — подал голос Гоблин. — У меня в башке звенит.
— Если с первого раза у вас ничего не получилось, парашютный спорт не для вас, — съязвила Рита совершенно бодрым голосом.
— Хватит трепаться! Все наружу! — рявкнул Челтон, первым вываливаясь из своей ячейки.
Именно вываливаясь, потому что его капсула завалилась набок, зарывшись носом и обломанным крылом в жирный мягкий грунт. Вслед за ним на поверхность высыпали все девять пехотинцев, четко разбежались и принялись осматривать местность через прицелы своего оружия.
— Шахбаз, Ирландец, Чуй! Быстро разгрузить капсулу и замаскировать, — командовал Челтон. — Жало, давай к тем деревьям. Полежи там. Осмотрись. Гоблин, Рита, Гризли, сгоняйте вон на ту высотку. Огонь не открывать. Маскироваться.
Все молча и быстро начали выполнять распоряжение. Сержант не озадачил первостепенными задачами только двух бойцов. Это были Мясник и Паук. По давней традиции они занимались при высадке своим оборудованием, которое играло роль подчас не менее важную, чем экипировка остальной команды. Мясник был медиком группы и вытаскивал свой увесистый ранец, содержащий целую переносную санчасть. А Паук являлся специалистом по электронике и автоматике. Сейчас, как и много раз прежде, он стал извлекать свои приборы, с помощью которых он проводил обследование местности. Паук пробовал в первую очередь определить, не попали ли они в зону действия каких-нибудь поисково-контрольных систем и не приближаются ли к их месту высадки боевые аппараты или поисковые группы. Сам же сержант активировал голографическую карту местности, полученную крейсером перед самым отстрелом капсулы. До необходимой им зоны было чуть меньше тридцати километров. Садиться ближе к цели было бы неоправданным риском, потому что тогда они стали бы доступны для визуального наблюдения. А так совершили бы марш-бросок и через сутки были бы уже в нужной точке. Хотя, судя по отраженной на трехмерной карте местности, одного дня им могло и не хватить. Уж больно разнообразный ландшафт ожидал их на пути.
Пока сержант размышлял над картой, вернулся Гоблин с двумя пехотинцами. Оба по уши вымазались маслянистой грязью.
— Все чисто, сэр! — доложил Гоблин, и сам ехидно заулыбался, словно мысленно смаковал контрастное впечатление, которое могли вызвать его официальный доклад и его неуставной внешний вид.
— Я вижу, — хмыкнул сержант. — Вы что, от паразитов избавлялись, в грязи валяясь?
— Там до самой высотки грязь по колено, — оскалился капрал. — Пришлось по ней ползти. Не болото. Дно твердое.
— И то ладно, — кивнул Челтон. — Тогда поскакали. Разбираем свое барахло. Чтобы всем хватило. Жало, как у тебя?
— Все чисто, сэр, — отозвался в наушниках снайпер.
— Давай тоже двигай на высотку. А там по своему усмотрению найдешь себе гнездышко.
— Что-то Амоса долго нет, — посетовал Фил, глянув в ту сторону, куда удалился Мердок. — Пойду гляну, заодно и сам прогуляюсь.
Он поднялся, оставив Хайеса за столом одного. В отделанной полированной сталью туалетной комнате было светло и пусто. Лишь
— Эй, Амос, ты тут? — негромко позвал он, останавливаясь у кабинок.
Только инстинкт бойца спас его от удара в затылок. За миг до этого Фил умудрился отклониться в сторону и получил лишь скользящий удар по уху.
— Черт! — рявкнул он, уворачиваясь от второго и разрывая дистанцию. — Ты что, белены объелся?
Гурянин молча шагнул следом за ним, намереваясь нанести новый удар. А Фил вдруг представил, что Мердок тоже попался этому психопату под руку и валяется сейчас, избитый и окровавленный, в одной из кабинок. Гурянин был уже близко, стремительно приближался. Тогда Фил сам шагнул ему навстречу. Не вкладываясь, но достаточно жестко он метнул кулак ему в голову и тотчас, продолжая движение, насадил противника на колено. Он даже слышал, как хрустнули под коленом ребра противника. Не позволяя противнику опомниться, Фил нанес ему жесточайший удар локтем по голове. Гурянина словно лошадь лягнула. Он рухнул, проехав почти до двери по гладкому полу. В этот миг дверь отворилась и в комнате появились еще двое гурян.
— Это психопат какой-то, — сказал Фил, опасаясь, что вновь появившиеся могут вступиться за земляка. — Он сам на меня напал.
— Это не тот, — негромко бросил один из вошедших. — Этот не нужен.
Сопровождая свои слова, он выдернул из-под полы невзрачной куртки небольшой пистолет «Беретта-92-СБ» с навинченным глушителем. Фил прыгнул в сторону, но пистолет уже глухо хлопнул, посылая свой смертельный привет. Пуля настигла свою жертву, развернула ее и сбила с ног. Не оставляя раненому никаких шансов, гурянин выстрелил еще дважды. Потом, подойдя поближе, медленно прицелился человеку в голову и вновь нажал на спуск.
— Неаккуратно получилось, — подал голос второй гурянин. — Смотри, как ты тут все перепачкал.
— Ахгар! Где вы были так долго, — прохрипел, с трудом поднимаясь с пола, их товарищ. — Он меня едва не угробил.
— Ничего. Жить будешь, — не глядя на него, ответил тот, который все еще стоял у двери. — Как мы теперь того будем брать?
— Да, он сразу просечет, что тут происходит, — согласился стрелок. — Я не подумал. Увидел, как этот работает, и завелся.
— Ничего. Иначе нельзя было, — смягчился стоящий у двери. — Иначе он мог нам здорово нагадить. Архтанга нам поможет. Но сейчас нам придется изменить план.
— А этого здесь бросим? — спросил, кивая на тело убитого, стрелок.
— А ты хочешь еще и труп с собой забрать? — с сарказмом отозвался тот, кто стоял у двери. — Уходим.
Через несколько секунд только тело погибшего человека да брызги его крови на зеркальных стенах свидетельствовали о недавней трагедии. Дверь отворилась, и на пороге возник франтоватый тьяйерец. Несколько секунд он стоял, словно парализованный, глядя на раскинувшееся у дальней стены тело. А потом метнулся прочь, вопя что-то нечленораздельное.
Имперский Флот нагрянул в Меото, принеся на своих крыльях спасение для тех, кто еще выжил после яростной атаки гранисянских кораблей. Большие бои кончились, и теперь только отголосками, словно эхо, то тут, то там вспыхивали мелкие стычки между подразделениями имперцев, многократно превосходящими силы противника, и остатками экспедиционного корпуса Граниса. Таких локальных стычек становилось все меньше и меньше. Но после обширного наступления противника, когда на поверхности планет ведутся ожесточенные бои, обязательно остаются разрозненные группы солдат, которые постепенно превращаются в партизан и которых будут искать и отлавливать еще долгое время.