Адепт (Адепт - 1)
Шрифт:
– Клянусь!
– произнес Адам.
– Дарованной мне властью как Повелителю Охоты клянусь тебе, я сделаю все, что в моих силах, дабы восстановить справедливость.
Скотт угрюмо кивнул, принимая клятву, потом перевел взгляд на Перегрина. Пылающий взор обжег молодого художника, но он не в силах был отвести от него своих глаз. Обжигающий жар пробудил у него в голове рой видений, и он поспешно взялся за карандаш. Забыв обо всем, даже о необычном окружении, он принялся лихорадочно наносить на бумагу все, что вставало перед его мысленным взором.
Замок на невысоком утесе... пена прибоя... полукруглый галечный
Карандаш Перегрина торопливо порхал по бумаге, заполнив несколько блокнотных листов. Когда Скотт наконец освободил его, рука болела от напряжения, а пальцы невольно сжались, пытаясь унять судорогу. Карандаш выскользнул из них и с деревянным стуком упал на пол.
Адам испепелил его взглядом и повернулся обратно к Скотту. На мгновение глаза их встретились. Потом Адам начертал в воздухе между ними знак.
– Именем Семи я освобождаю тебя, брат, - возгласил он голосом, звонким, как колокол.
– Ступай с миром и исполняй начертанный путь.
Маклеод сразу сник, словно из него вышел весь воздух. Он судорожно вздохнул и, пошатнувшись, привалился к столу. Труп перед ним тоже осел, превратившись на глазах у Перегрина в серый прах.
В то же мгновение Маклеод потерял равновесие и рухнул на колени; дыхание его сделалось частым и хриплым. Адам стремительно обежал стол и успел подхватить его под руку, прежде чем тот лишился сознания. Прислонив его к своим коленям, он достал из кармана ампулу нашатырного спирта, щелчком отбил ей головку и сунул ее под нос Маклеоду.
– Спокойно, дружище, - прошептал Адам, когда Маклеод дернулся, пытаясь отвернуться от резкого, бьющего в нос запаха, и снова поднес ампулу ближе. На этот раз инспектор мотнул головой, но открыл глаза, хотя взгляд его оставался мутным.
– Вот и молодец, - улыбнулся Адам, сжимая его запястье в поисках пульса.
– Вы все сделали наилучшим образом. Только не делайте пока резких движений. Мне кажется, он покинул ваше тело быстрее, чем вы ожидали.
– Ох, еще как быстрее, - пробормотал Маклеод, осторожно принимая с помощью Адама сидячее положение и жадно глотая воздух.
– Бог мой, терпеть не могу, когда они делают это! Голова раскалывается на части.
– Потерпите несколько минут, и все пройдет, - заверил его Адам. Хотите попробовать встать?
– Угу.
С помощью Адама Маклеод подобрал ноги под себя, пошатываясь, встал и снова схватился за край стола; то, что тело, лежавшее на нем, превратилось в горстку праха, его, казалось, не волновало. Удостоверившись, что инспектор пришел в себя, Адам отступил назад и сделал над столом несколько быстрых пассов. Только после этого, похоже, он вспомнил о существовании Перегрина.
– Надеюсь, это вас не напугало, - сказал он.
– Ну, что вам удалось?
Художник прижимал блокнот к груди как спасительный щит. До него не сразу дошло, что Адам обращается к нему. Он моргнул и выдавил из себя неуверенную улыбку.
– Что-то я уловил - что-то и откуда-то, - ответил он, переводя взгляд с одного на другого.
– Знаете, инспектор, когда вы уставились на меня, в голове у меня возникли всякие картины, и я не мог от них отделаться. Ну а потом... моя рука сама начала рисовать, а я и этого не мог остановить.
Маклеод мрачно усмехнулся.
– Это был не я, парень, - буркнул он.
– То есть
– Что ж, может, так оно и спокойнее - не сам же я все это выдумал.
– Он сильнее сжал руками блокнот, чтобы скрыть предательскую дрожь в пальцах.
– Ладно, что бы это ни было и откуда бы это ни взялось, это все здесь, - заявил он, тряхнув головой.
– Не угодно ли взглянуть?
Адам с облегчением перевел дух.
– Прогресс налицо, - одобрительно заявил он.
– Вы уже не думаете о том, как и почему, только о том, что. Но мне кажется, нам лучше подождать, пока мы не покончим с делами в аббатстве. Там еще остались кое-какие следы; будет обидно, если кто-то пострадает только из-за того, что мы не подчистили все до конца.
– Он повернулся к Маклеоду.
– Вы в состоянии идти?
Инспектор поправил сбившийся набок галстук и надел на нос очки.
– Угу, я в порядке. Спасибо. Все, чего мне не хватало, - это перевести дух.
– Он покосился на горстку праха на столе и задумчиво прикусил губу. Пожалуй, это не могло не случиться - особенно после того, как тело попало на свежий воздух. Это вам любой археолог подтвердит.
Они с Адамом обменялись понимающими взглядами.
– Буду рад подтвердить это кому угодно, - заявил Адам.
– А пока нам лучше поспешить в аббатство.
– Верно, - кивнул Маклеод.
– Как только мы с вами закончим все дела в часовне, я распоряжусь, чтобы прах Скотта вернули на место его упокоения...
Глава 12
Когда они вернулись в аббатство, Перегрину пришлось довольствоваться ролью зрителя по меньшей мере необычных действий Адама и Маклеода. Они обходили могилу Скотта, ритуальными жестами методично уничтожая следы заклятий, оставленные осквернителями его праха. Большая часть их движений была почти неуловима для глаза, но постепенно Перегрин начал ощущать, что атмосфера в оскверненной часовне становится легче. Ко времени, когда Адам с инспектором закончили свою работу, все следы деятельности их противников были уничтожены, а хрупкое равновесие восстановлено.
Когда они вернулись на автостоянку, был уже второй час. По предложению Адама все трое отправились в отель "Уэверли" на долгожданный обед. Маклеод заказал отдельный кабинет, и когда официант, приняв заказ, оставил их одних, Адам разрешил наконец Перегрину достать свой блокнот.
– Даже несмотря на то, что официанты будут время от времени беспокоить нас, мне кажется, мы можем говорить здесь без опаски, - сказал он, открывая блокнот.
– Ладно, посмотрим, что тут у нас.
Перегрин успел сделать пять набросков. Изображенный на первом замок представлял собой нехитрое сооружение, скорее форт, чем крепость: приземистое здание, окруженное стеной из сложенных всухую камней. Второй рисунок показывал тот же замок с более высокой точки, поэтому видно было, что он расположен на возвышенности, на полуострове, напоминающем в плане растопыренную пятерню над темной водой. На третьем рисунке тот же полуостров был показан с воды. Выше воды светлел полумесяц галечного пляжа, ограниченный сверху густыми кустами, сквозь которые кое-где проглядывали валуны. Четвертый представлял собой более детальное изображение этих камней, а пятый - внутренности подковообразной пещеры. Именно пятый рисунок вызвал наибольший интерес Адама.