Адепт
Шрифт:
– Каким образом?
– Каждый алхимик переписывает имущество на гильдию. Такое правило. И гильдия вступает в наследство, если у покойника не осталось наследников. А я единственный кровный родственник дяди.
– И что это за гильдия?
– «Серебряный замок».
– Это филиал «Северного ветра»?
Рудницкий кивнул.
– Что такого нашел твой дядя?
Поляк прикрыл глаза, казалось, что он задремал. Самарин терпеливо ждал, не нарушая тишины.
– Первичную материю, – наконец ответил он. – Любой алхимик отдал бы душу, чтобы ее добыть.
– И что такое эта материя?
– На протяжении веков ее искали в воде, в завязях растений или животном мире. Но реальность оказалась менее сложной. Но одновременно очень сложной… Почти все в анклаве содержит первичную материю. Однако преимущественно в небольшом количестве, это что-то, что позволяет нарушать действующие законы физики, но не отменяет их. Отсюда успех алхимии, отсюда магия. Но в анклаве есть материя и в наичистейшем виде. Вот! Может, это даже больше, чем материя. Эта субстанция позволяет создавать настоящие чудеса. Одна из книг утверждает, что это из нее Бог создал первого человека.
– Из «земной пыли»? – удивился Самарин.
– Возможно, я же не теолог, – ответил Рудницкий. – Однако совпадения заставляют задуматься: некий Олимпиодор соединил что-то, что назвал «черная земля», с созданиями, прозванными как «theokat'aratos», что переводится как «проклятые Богом». А в одном из текстов из собрания дяди говорится, что Бог создал не только Адама и Еву, но и… других существ. Тем не менее они выбрали зло и были прокляты. Только у них не забрали бессмертие, как у первых людей, а только изгнали.
– Поэтому…
– Вижу, ты уже догадался: да, эти демоны, или как их там зовут, это, собственно, и есть «theokat'aratos». Их тела содержат не только элемент бессмертия, но и силу, которую можно создавать словом. Скорее СЛОВОМ. Актом воли. Потому мы выжили, потому оправились от ран, которые должны были убить нас в течение нескольких ударов сердца…
– То есть магия работает и без использования ингредиентов из анклава. Я сам видел, как…
– Естественно, – перебил его Рудницкий. – Однако это лишь маленькие трюки. Возможно, анклав образует что-то типа магнитного поля. Поля, которое влияет на законы нашей Вселенной. Так или иначе, об этом можно не беспокоиться. Другое дело, если в ритуалах используют элементы из анклава. Лишь они дают настоящую силу.
– А предметы? Например, этот меч?
Алхимик подошел к солидному настенному сейфу и после пары минут манипуляций с замком вытащил черный меч.
– Держи! – Он кинул его Самарину.
Офицер отскочил с проклятиями.
– Чокнулся? Я мог пораниться! Или отравиться.
– Не мог, – заверил его Рудницкий. – Возьми его за лезвие, – приказал он. – Ну, смелей.
Самарин осторожно дотронулся до лезвия, рассматривая его под лампочкой, наконец провел вдоль него пальцем.
– Это оружие тупое! – воскликнул
– Конечно, – кивнул алхимик. – Однако не совсем…
– Не понял.
– Идем со мной.
Мужчины спустились на первый этаж, и Рудницкий открыл двери во двор.
– Видишь ту перекладину? – спросил он.
– И что?
– Попробуй отрубить часть трубы.
– Смеешься? Она же толстая, как запястье мужчины. А если лезвие разлетится…
– Боишься?
Самарин гневно фыркнул и замахнулся, прикрывая глаза рукой. Черное лезвие разрубило толстую трубу, словно та была из фанеры, а не железа.
– Это невозможно!
– Возможно, возможно. Я говорил, что в контакте с первичной материей принимается во внимание намерение. Ты не хотел отрезать себе пальцы, поэтому лезвие стало тупым. А потом ты захотел что-то уничтожить.
Офицер долго разглядывал меч, несколько раз перекидывал его из руки в руку и снова разрубал железную трубу. Металлическая конструкция стала напоминать произведение абстрактного искусства, а не прозаичный инструмент для выбивания ковров.
– Значит, в анклаве можно найти оружие, – сказал Самарин.
– В определенном смысле, хотя ты сам понимаешь, что это не вундерваффе [4] . Такой меч мог дать преимущество в Средневековье, а не сейчас.
– Возможно…
– Вернемся. – Рудницкий протянул руку за мечом.
Офицер отдал его с явной неохотой.
– Ты поможешь мне? – спросил он.
– В чем?
– В предотвращении экспансии анклава, в чем же еще? Поскольку я сомневаюсь, что мог бы убедить тебя работать на Его Величество. А может, все-таки?
4
Wunderwaffe – (с нем. чудо-оружие) – термин, обозначающий совокупное название масштабных исследований, направленных на создание новых видов вооружения.
– Правильно сомневаешься, – сухо ответил Рудницкий.
– Эта кровь, что мы выпили, не приведет к каким-то побочным эффектам? – поднял тему Самарин, когда они снова сели за стол.
– Откуда мне знать? Никто этого не исследовал. Мы будем первыми. Главное, что мы выжили.
Россиянин тяжело вздохнул. Выражение лица офицера говорило, что он не слишком доволен тем, что услышал.
– Ну что снова?
– Не знаю, обратил ли ты внимание, но у создания, что мы убили, кое-чего не хватало в анатомии…
– Чего, к чертям, не хватало? Что ты несешь?
– У него не было одной детали, очень важной для мужчины…
Рудницкий нахмурил брови, не понимая, в чем дело, а когда до него дошло, он расхохотался.
– Ваше благородие боится за свою мужественность!
– Очень смешно! – обиженно буркнул Самарин. – Некоторые из нас имеют личную жизнь.
– Изв… извини, – пробормотал алхимик.
– Вернемся к делу: как тебе мое предложение?
Рудницкий пожал плечами, болтая алкоголь в стакане.