Адепт
Шрифт:
Склонившись над очередным бумажным заявлением, Апраксин задумчиво вертел в руках авторучку.
Его рабочее пространство вряд ли можно назвать образцово-показательным, но оно всё же поддерживалось в определённом порядке. Массивный дубовый стол, кипа бумаг в правом его верхнем углу, слева же располагалась канцелярия и аутентичный флажок России, а посередине – старенький, но приемлемый монитор с клавиатурой и мышью. Перпендикулярно рабочему месту был поставлен ещё один продолговатый
Якименко, как прежде всего человек с пытливым умом, не мог не начать присматриваться к антуражу «цитадели». Но оценить вслух он не решился. Апраксин всем своим видом давал понять, что не желает с ним иметь хоть какое-то дело. Логически поразмыслив и почесав различные части своего лица, лейтенант решил, что лучшим выходом из сложившейся ситуации будет долгая и кропотливая работа.
– Могу ли я просмотреть материалы дела? – спросил он.
– А вы разве не знакомы с ним?
– По мере своих должностных полномочий.
– Мало?
– Хотелось бы узнать больше. Так вы дадите взглянуть?
– Берите. – словно пытаясь отогнать докучливую муху, молвил майор. – Они вот в этой папке. – с этими словами он указал на один из многочисленных скоросшивателей.
Если б Якименко не знал номера уголовного дела, то ещё долго бы гадал, куда именно показал Апраксин. Подойдя практически вплотную к шкафчику, он аккуратно вытащил уже довольно толстую папку из своей ниши.
«Так-с… – начал думать про себя лейтенант. – Дело номер 1047, раздел первый, пункт третий… Ага… Угу… Преступник ударил жертву ножом один раз, причинив смертельную рану… Вывод судмедэкспертизы… Так… Ага… Перелом позвоночника, обширное внутреннее кровотечение… Хм… О-о… Следы верёвок, предположительно 10–13 мм… Вот это интересно. Об этом мне не докладывали».
– Михаил Евгеньевич, взгляните. – обратился он к заполняющему бланк Апраксину.
– Чего? Вы же только читать начали.
– Жертва была связана. Однако
– Слушай… те… – снова закипая, начал майор. – Главный в этом расследовании я, вопросы задаю я, а вы лишь мой помощник, который должен просто мне содействовать, хоть я этого никогда и не хотел. Я один хочу работать! Один! Куда уж это понять полковнику! Ну а ты-то! Видишь, что не рады, так не суйся, если розетка с напряжением!!
Якименко опешил. Он ожидал всего, чего угодно, но только не такой реакции.
– Чего вы хоть…
– А ничего, ты меня не отвлекай, иначе не видать тебе ни повышения, ни этого отделения.
– Я же на вас не наезжал, и вы прекратите. Знаете ли, я тоже могу много чего сказать вам.
– Да-а?! – ещё больше вспылил майор. – Что же, например?
– Например то, что вы уже больше пяти лет сидите практически в одном и том же кресле. Вы – отпетый мономан, которого тревожит лишь одна какая-то навязчивая мысль, которая мешает вам двигаться дальше по карьерной лестнице. То, что вы хороший следователь, ещё ни о чём не говорит.
– Вот ты как заговорил… – полушёпотом прошипел Апраксин. – Ты и впрямь невыносим.
– Вы бы на себя посмотрели для начала! – возмутился теперь уже лейтенант. – Никто ещё о вас ничего хорошего при мне не сказал, и я просто-таки уверен, что весь участок настроен против вас и уже думает, как бы уволить к чёртовой матери.
– Да ты… Да ты…
– Мне это надоело, чёрт возьми! Человека убили, преступник по городу бродит, а вы затеваете ссору на пустом месте. У вас же есть хоть какое-то чувство долга!
Кажется, эти слова немного подействовали на Апраксина, поскольку тот закрыл рот и стиснул губы.
– Ну, хорошо, хорошо, ладно… – сквозь зубы цедил майор. – Ладно, Иван Миронович. Не думайте, что я вас хоть сколько-то рад здесь видеть, но вы прочитайте уголовное дело и сформулируйте список вопросов, ответы на которые, как вам кажется, будут полезны продвижению расследования.
Подсознательно после этой фразы они оба взглянули на часы. Шесть вечера.
– А нам пора, пожалуй. – заметил Апраксин уже практически спокойным голосом.
– Да, вы правы… – согласился с ним Якименко. – В таком случае разрешите взять материалы домой.
– Разрешаю.
– Благодарю.
Они собрали свои вещи и пошли на выход. Лейтенант старался не идти рядом с Апраксиным, хоть и в это же время ему хотелось завязать какой-нибудь разговор. Дойдя до первого этажа отделения и уже выйдя на мороз, Якименко поспешил ретироваться. Впрочем, майор хотел сделать то же самое.
Конец ознакомительного фрагмента.