Адепт
Шрифт:
До Дэвида не сразу дошло, что инспектор пошутил. Он хмыкнул.
— И последний вопрос? — сказал Хэммонд.
Дэвид кивнул на дверь в угловой офис, откуда тянуло холодом.
— Можно посмотреть в окно?
Лицо инспектора впервые выразило какие-то чувства — брови резко сошлись над переносицей. Судя по всему, просьба Дэвида вызвала раздражение. Минуту он молчал, потом резкими шагами вошел в комнату.
— Постарайтесь ничего не задевать, все равно, руками или ногами. Здесь жуткий кавардак.
Пол в кабинете был размечен меловыми линиями, лентами и разноцветными маркерами.
Дэвид встал рядом с Хэммондом у окна. Из рамы кое-где торчали осколки разбитого стекла. Дэвид высунул голову наружу и вдохнул ночной воздух.
Внизу метрах в десяти виднелись железнодорожные пути. Две ветки шли параллельно друг другу, гладкая сталь рельсов блестела в уличном свете. Между рельсами валялись осколки стекла. Некоторые размером с ладонь, но большинство рассыпались мелкой крошкой и мерцали, как звездная пыль.
Железная дорога располагалась чуть ниже уровня улицы. Крутые стены протянулись вдоль нее в обе стороны, насколько хватало глаз. Рельсы бежали словно по узкому каньону среди обступавших их больших домов.
Напротив Дэвид увидел глухую стену почти десятиметровой высоты. На самом верху в бетон было вделано широкое прямоугольное окно, где стекло заменяла железная сетка. Сквозь нее лился тусклый люминесцентный свет. Похоже, в здании находилась многоэтажная стоянка.
Хэммонд заметил:
— Вряд ли кто станет прыгать на сталь и битое стекло, да еще с высоты в тридцать пять футов. Парень сразу угодил бы в больницу. Стена отвесная, вниз не спустишься. Мы перекрыли движение на пару часов, чтобы поискать какие-нибудь улики, — но уж точно не следы Человека-паука.
Дэвид наклонился и стал внимательно рассматривать раму.
В голосе Хэммонда послышалось раздражение:
— Вот что, Браун, я хочу, чтобы вы держали связь с вашими клиентами и обеспечивали их сотрудничество. Ни к чему расследовать это дело. Тем более что ничего не было украдено.
Дэвид выпрямился и повернулся к Хэммонду.
— Ладно. Спасибо, инспектор. Я хочу сделать кое-какие заметки и позвонить. Не напомните ваш номер телефона?
Хэммонд секунду мерил его жестким взглядом, потом достал из верхнего кармана визитную карточку и протянул Дэвиду. Тот дал ему свою.
— Позвоните, если я вам понадоблюсь, — сказал Дэвид.
Он вышел из офиса и направился к лестнице. Порыв ветра поднял со столов ворох бумаг.
Внизу один из техников снимал с дверной панели отпечатки пальцев. Дэвид остановился:
— Привет. Я только что беседовал с инспектором Хэммондом. Он говорит, что еще не знает, как грабителям удалось взломать систему безопасности.
Техник отвлекся от своей кисточки и бросил взгляд на Дэвида, заметив его костюм, короткую стрижку и крепкую фигуру.
— Да, сэр, официально это не установлено, — подтвердил техник. — Но если хотите, я могу уже сейчас сказать, что будет в отчетах. Вот эти провода, — он указал обтянутым резиной пальцем на два зачищенных конца, — были выдернуты из системы. По ним видно, где их вытаскивали.
Провода выходили
Техник объяснил:
— Зигзаги показывают места захвата. На заводе провода появляются из барабана в дугообразной форме. Точно так же, как вот здесь, до изгиба. Но после изгиба они выпрямляются, потому что кто-то их тянул. Взломщики обезвредили сигнализацию, однако потом цепь опять замкнули — не знаю, они сами или кто-нибудь еще.
Дэвид поблагодарил и оставил техника заканчивать работу. Он направился к открытому выходу, за которым темнела сырая ночь.
На минуту Дэвид остановился возле освещенного подъезда. Он посмотрел на дома, стоявшие на противоположной стороне улицы, и двинулся к своей машине, поглядывая на просветы между корпусами.
Сев в машину, Дэвид завел мотор. Он не стал сразу трогаться с места, а достал из «бардачка» дорожный атлас. Разыскав нужную улицу, Браун провел пальцем по примыкавшим к ней железнодорожным путям. Палец остановился на пересечении ветки с городским шоссе.
Включив заднюю передачу, Дэвид развернулся и отправился по маршруту, который только что прочертил пальцем по карте.
Через какое-то время железная дорога пошла вниз и опустилась метра на четыре ниже уровня улицы. Чтобы пересечь ее, хватило бы мостика в полметра вышиной. Действительно вскоре Дэвид увидел небольшой горбатый мост. Он переехал на другую сторону и стал высматривать многоэтажную стоянку, которую видел из разбитого окна.
После нескольких неудачных попыток он обнаружил то, что искал. Оставив «сааб» на соседней улочке, Дэвид нырнул под въездной шлагбаум и заглянул в будку охраны. Там никого не было. Он поднялся по пандусу, миновал три или четыре уровня, подошел к широкому окну — и оказался как раз напротив офиса «Интерфинанцио».
На верхнем этаже стоянки не осталось ни одной машины, а из шести ламп под потолком горели только две.
Заглянув сквозь железную сетку, Дэвид увидел железнодорожные рельсы и окно с выбитым стеклом. В освещенном кабинете офиса было пусто, но рядом в большом зале копошились люди.
Дэвид вынул из кармана носовой платок, взялся за нижнюю часть сетки и дернул на себя. Она не шелохнулась. Он перешел к следующей секции, отделенной от первой толстой вертикальной стойкой. Метр за метром он проверил всю сетку, но та была крепко вмурована в бетонную стену и не имела никаких разрезов.
Минуту Дэвид стоял, засунув руки в карманы и хмуро глядя на окно. Потом еще раз внимательно оглядел всю сетку, и его глаза сузились.
Взгляд его остановился на верхней части секции. Ухватившись за нее платком, он подтянулся и рванул на себя изо всей силы. Края проволоки легко вышли из пазов. Если бы человек оказался снаружи, ему ничего не стоило отделить сетку от стены и сделать достаточно широкое отверстие, чтобы попасть на пятый этаж автостоянки.
Дэвид переключил внимание на пол. Он присел на корточки и огляделся по сторонам. Потом передвинулся чуть дальше и повторил осмотр. Раз пять он привставал и перемещался на следующую позицию, подметая пыль полами пиджака, но ничего интересного не обнаружил.