Адепт
Шрифт:
— А вы не думали, что спустя какое-то время этот человек может забыть вкус настоящего вина?
— Может, не спорю. Но даже тогда он вряд ли станет радоваться своей бурде, а позабытые ощущения великолепного напитка будут всю жизнь будоражить его воображение… Доброй ночи!
Шейлия закрыла дверь, а я еще полежал немного с открытыми глазами, размышляя о том, что вышло все довольно забавно. Я нашел сокровище Скряги, но вместе с этим понял, что лишился своего, и как его вернуть, даже не представлял. Вот только смеяться над этим мне вовсе не хотелось, поэтому, заведя свой будильник, я позволил подруге унести мое сознание прочь.
Глава 25.
Утром меня разбудили душераздирающие звуки, в сравнении с которыми даже колокол Академии был не так ужасен. Помотав головой, я решил больше никогда не использовать звук своего будильника в качестве сигнала к подъему. Прикинув время по лучам бьющего в окно солнца, я быстро оделся и отправился в знакомую комнату освежиться, справедливо полагая, что завтрак уже проспал. Открыв дверь в душевую, я обнаружил, что она не пуста. Еще одна поздняя пташка, плескавшаяся в ванной, старательно отмывала от грязи свою густую шерсть. Поприветствовав блаженствовавшего Хора, смотревшегося в мыльной пене донельзя комично, я скинул шмотки и подставил тело горячим струям.
— И как тебе заведение? — поинтересовался демон.
— Нормально, — ответил я, формируя плетение для бритья, не забыв про ограждающий контур.
— Нормально? — удивленно переспросил Хор. — Я ожидал восхищения, восторга или нечто подобного, а для тебя, оказывается, это все — лишь норма?
— Хорошо, данный бордель — лучший из всех, что я когда-либо посещал в своей жизни. Доволен?
— Главное, что ты доволен, мне это и нужно было.
— Нет, я совсем не доволен, так как вчера выяснилось, что Шейлия слишком много обо мне знает. Хор, тебе что, больше потрепаться не о чем было, кроме как о новой знаменитости Академии? Демон выглядел весьма смущенным, но попытался оправдаться:
— Алекс, она никому ничего не расскажет.
— Так и рассказывал бы о себе, раз ей так доверяешь! Зачем мной было хвастаться? Нет, я понимаю, что после Скряги я — самая интересная тема для беседы за ужином, но выкладывать хозяйке борделя все, что знаешь обо мне, мягко скажем, неразумно.
— Во-первых, я ей выложил далеко не все, что мог бы, — возразил Хор. — Во-вторых, о себе я рассказал Шейлие уже давно, а в-третьих, как я уже говорил, она никому ничего не расскажет.
Хмыкнув, я принялся смывать пахучее мыло с кожи и констатировал, не желая больше бессмысленно препираться:
— Приятно видеть столь искреннюю веру в порядочность людей. А не боишься разочароваться?
— Не людей, а лишь отдельных представителей этой расы. И нет, не боюсь.
Ну, либо Шейлия действительно порядочный человек, хотя и родственница герцога, либо демон ошибся, настолько ей открывшись. Однако если доверять словам хвостатого, ничего опасного для меня он ей не сообщил. Но могу ли я сейчас это сделать? Поразмыслив, я решил, что ничего другого мне не остается. Хор уже вошел в число моих друзей, а друзьям доверять необходимо. Иначе какие же они, на фиг, друзья?
Уступив демону место под душем, я мельком оглядел его и так и не сообразил, что же в нем находят девушки. Строение тела в принципе от человеческого не сильно отличалось, разве что каркас мышц был немного рельефнее стандарта, шерсть также не привлекала взгляда, а в мокром состоянии вообще придавала Хору сходство с нечесаной дворнягой. В общем, наверняка противоположный пол привлекала лишь его характерная звериность, что объяснялось
— Завидуешь?
— Было бы чему! Нет, мне просто интересно, среди представителей своей расы ты считаешься привлекательным? Хор убрал оскал и недовольно признался:
— Нет. Дома красавцем меня считала разве что мать.
— Тогда понятно, почему ты здесь так распоясался, — улыбнулся я, принявшись одеваться.
Значит, нынешний интерес демона к противоположному полу объясняется не его природными особенностями, а лишь средой, в которой он очутился. Дома он не был избалован женским вниманием, но здесь, распробовав новые впечатления, окунулся в них по самую макушку. Что мне это дает? Почти ничего, только ряд новых вопросов о том, как же скромный, воспитанный и порядочный Хор умудрился угодить в настолько дурно пахнущую кучу, что вынужден был отправиться в Империю. Вопросов, на которые Шейлия уже давно знает ответы. Может, мне попытаться их у нее получить? Нет, не стоит. Если все сложится удачно, то кроме удовлетворения своего любопытства я ничего не добьюсь, а если дело не выгорит и демон узнает о расспросах, то его доверие я точно потеряю.
После водных процедур мы вернулись в свои комнаты. В борделе был тихий час, заведение отдыхало после бурной рабочей ночи, все девочки отсыпались, да и Шейлии что-то не было видно. Я уже хотел было подхватить свои покупки и отправиться обратно в Академию, но Хор уговорил меня еще немного подождать, ведь время еще было, да и спокойно разобрать нашу добычу совсем не помешает. Поставив на лестницу сигналку, мы около получаса сортировали сокровища. Всего из тайника Скряги нам достались порядка пятисот монет золотом, около трех сотен серебром и медью, а также весьма объемная груда золотых украшений общей стоимостью примерно тысячи две-три. Разумеется, это было весьма и весьма приблизительно, так как стоимость цацок определялась на глазок, а нести их к ювелиру было весьма глупо.
Повертев немного симпатичное золотое ожерелье с крупными рубинами и внимательно его рассмотрев, разве что на зуб не попробовав, демон отложил украшение в сторонку. Наткнувшись на мой вопросительный взгляд, Хор счел нужным пояснить:
— Шейлие подарю.
— У тебя что, последние мозги отшибло? — возмутился я.
— Не волнуйся, я возмещу тебе половину его стоимости.
— Да плевать мне на деньги, ты хотя бы подумай немного, прежде чем такие глупости совершать!
— А что ты считаешь глупостью? — вспылил Хор. — То, что я хочу сделать подарок своей подруге, единственной во всем этом городе? Или то, что этим я случайно могу раскрыть ей, что это мы обчистили дом Скряги?
— Нет, ты действительно вчера переутомился. И хватит возмущаться, лучше следи за моей мыслью. Ожерелье довольно дорогое, качественное и весьма приметное, а мы знаем, что Скряга скупал краденое. Вопрос, почему он давным-давно его не перепродал, а предпочел сохранить в тайнике? Не потому ли, что знал — эту вещицу узнает любой ювелир? А теперь следующий факт — заведение Шейлии посещают многие влиятельные особы с большим достатком. И как думаешь, может ли случиться такое, что один из посетителей опознает в украшении, надетом на шею хозяйки, скажем, пропавшее ожерелье своей жены? Хор думал недолго, после чего бросил вещицу в общую кучу и сказал: