Адепт
Шрифт:
— Далековато, — не стал я вдаваться в подробности и постарался перевести разговор на другую тему: — А вот скажи, почему ты меня сразу пугать вздумал? Рычать принялся, скалиться? Или ты раньше таким образом от соседей избавлялся, поэтому и живешь до сих пор один, как в королевских покоях?
Хорсак в ответ ухмыльнулся и я понял, что мои догадки были недалеко от истины. Этот демон начинал мне нравиться все больше. Похоже, мы с ним можем поладить и даже подружиться.
— Алекс, а ты сам имперец? — спросил Хорсак.
— Да, а почему ты спрашиваешь?
— Просто я все еще думаю,
— А откуда тебе это знать? — улыбнулся я. — Может быть, я искусно умею притворяться.
— Я почувствовал это, — ответил демон.
— То есть как, почувствовал? — удивился я. — Демоны умеют ощущать чужие эмоции?
Я даже сел на кровати, уставившись на Хорсака. Целая раса эмпатов — это что-то новенькое. Хотя, если есть драконы — чтецы мыслей, то почему бы не взяться демонам с возможностями почти такого же плана?
— Ты откуда свалился, Алекс? — ответил тот. — Подобное при желании могут делать все маги, а ты сейчас совсем не закрываешь свою ауру, и даже не имеешь никакого амулета эмоционального блока.
Так вот оно что! А я об этом факте и забыл совсем. Маги-то могут чувствовать эмоции! Мигом нырнув в воспоминания, я отчетливо понял, что все встреченные мной имперские маги закрывали свои ауры не просто от магических атак, но и от банального эмпатического сканирования. А я еще думал тогда, зачем они скрываются и от кого, если в степи равных им противников просто не было. Но все было гораздо проще — они прятали свои истинные чувства друг от друга. Вот только если припомнить магов в этой Академии, то никакой защиты у них не было, это я прекрасно видел на собеседовании. Значит, все они (или почти все, в этом я не уверен, так как не сильно приглядывался) пользовались амулетами, аналогичными тому, который носил Керреш. И только я, как идиот, светил во все стороны своими эмоциями.
Теперь становилось понятно, почему Керисан так в меня вцепился, ведь он прекрасно понимал несоответствие моего рассказа и чувств, испытываемых мной при этом. Вот только эмоции к делу пришить было нельзя, поэтому он так и остался при своих подозрениях. Эх, вспомнить бы мне об этом раньше… Кстати, почему-то мои знакомые фантарские маги совсем не закрывались. Во всяком случае, я ни разу не видел ни на одном эльфе амулета эмоционального блока, либо плетения, окружающего его ауру. И можно гадать долго о причинах такого поведения, так как вариантов была масса. То ли они все являлись не такими умелыми магами, чтобы с легкостью считывать чужие эмоции, то ли у них чувства не так сильно выражаются, либо ушастые вообще не считают нужным закрываться от своих сородичей. Над этим всем еще нужно было основательно подумать и обязательно озаботиться созданием амулета, но Хорсак оторвал меня от размышлений и спросил:
— Так кто же ты? Я никак не могу этого понять. На имперца ты не тянешь, я не вижу у тебя никаких признаков отвращения или пренебрежения в разговоре со мной, как будто для тебя общаться с представителями сильно отличающихся от людей разумных рас уже давно вошло в привычку. Кроме того для мага у тебя слишком много оружия, да и ведешь ты себя так, как будто всю свою
Я усмехнулся. Керисан, бедолага, мурыжил меня на допросе несколько часов и все равно не смог подобрать убедительных аргументов, а этот демон уже на пятой минуте знакомства разложил по полочкам все свои подозрения, разрушающие до основания мою легенду. И что теперь с ним делать?
— Знаешь, Хор, — задумчиво сказал я. — Давай ты удовлетворишься ответом, что я обычный имперец, который всю свою жизнь провел в странствиях по этому континенту?
— А если я буду настаивать на правдивом ответе? — спросил демон.
— Тогда, после рассказа я буду вынужден тебя убить. Это тоже хороший вариант, так как после твоей смерти эта комната достанется мне одному. Ну как, согласен?
— Убить? А силенок-то хватит? — оскалился демон.
В ответ я смерил его откровенно оценивающим взглядом, сравнив со своими предыдущими противниками-магами, и уверенно ответил:
— Хватит.
Демон понял, что я не шучу, поэтому его оскал пропал. Посмотрев на меня с уважением во взгляде, он сказал:
— Ладно. Я не буду лезть в твою прошлую жизнь… имперец.
— Спасибо, — кивнул я и опять растянулся на кровати.
— Не за что. А почему у тебя такое странное прозвище сказать можешь?
— Да так, охотники наградили, — ответил я и машинально погладил пальцами перстень на пальце. — А у тебя какие-нибудь титулы имеются?
— А почему тебя это интересует? — вместо ответа спросил демон.
— Просто есть у меня такое подозрение, что по закону подлости ты окажешься либо вождем, либо королем, либо принцем, — улыбнулся я. — Либо родственником какой-нибудь правящей шишки у себя на родине.
— Увы, я не король и не принц, — ответил Хор. — Раньше у меня был титул, сравнимый с имперским графом, но еще до поступления в Академию… В общем, здесь я могу считаться простолюдином.
— Ничего не скажешь, порадовал, — облегченно ответил я. — А что такого произошло, что ты лишился своего титула?
А вот в этот момент глаза демона полыхнули желтизной. Он серьезно посмотрел на меня и напряженно ответил:
— Я уважаю твои тайны, поэтому прошу, не спрашивай больше меня об этом. Кивнув, я ответил:
— Как скажешь, демон. Блеск глаз Хора поутих, и он уже спокойнее произнес:
— И не называй меня демоном. Я понимаю, что название моей расы для вас, людей, выговорить проблематично, поэтому обращайся ко мне по имени.
— Нет вопросов, — отозвался я.
Хор удовлетворенно кивнул, а потом закрыл книгу, которую читал и выглянул в окно. Закат был в самом разгаре и солнце в данный момент било прямо в оконный проем, освещая комнату своими лучами. Вытащив сапоги из-под кровати, демон натянул их на ноги, а потом поднялся и поинтересовался у меня: