Адепт

Бубела Олег

Натягивая на ноги свои старые сапоги, слегка подпорченные огнем, я проверил соседние гостевые и увидел, что Киса, Хор и Алиша сейчас коротают время за разговорами. Лакрийи поблизости не оказалась, видимо, она еще не покидала общество своего ненаглядного Дишара. Подхватив перевязь с мечами, я подумал немного, а потом сделал вывод, что с таким нарядом она будет смотреться более чем нелепо, и решил оставить свои клинки в комнате, одев только пояс с кинжалом. Вряд ли с ними что-нибудь произойдет, а никаких грандиозных схваток в ближайший час уж точно не предвидится.

Я не стал заходить к друзьям,

а сразу направился на кухню. Побеседовать можно и потом, а вот желудок ждать не может. Накинув маскировку, чтобы скрыть свою необычную внешность, я без задержек добрался до владений Шрола, по пути отметив повышенную активность обитателей дворца. Спокойно никто не ходил, слуги, гвардейцы и прочие носились по коридорам, как оглашенные. Пару раз меня едва не сбили с ног демоны с какими-то бумагами, а один из пробегавших мимо рабочих только чудом не оставил на моем костюме свежее пятно краски.

«Как потревоженные муравьи, честное слово» — подумал я, глядя на всю эту суету.

Повар мне очень обрадовался, усадил за стол, приказал помощникам притащить гору еды, а пока я насыщался, весьма эмоционально рассказывал о том, какая его постигла неприятность. Оказалось, что после того, как был отбит штурм, а гвардейцы с дознавателями опросили всех работников дворца на предмет «кто где был, и кто что видел», Шрол обнаружил, что многие магические амулеты и плетения в его хозяйстве отказываются работать. Разумеется, он пожаловался управляющему, однако тот отмахнулся от повара, так как в это время был занят оценкой разрушений, причиненных дворцу, и не хотел войти в положение начальника кухни.

Целую ночь Шрол искал справедливости по разным инстанциям, но только под утро сам Шеррид, поддавшись на страшные угрозы оставить его без завтрака, приказал своему новому начальнику охраны отрядить в помощь повару двух толковых магов. Те все утро занимались приведением кухонного хозяйства в рабочее состояние, заодно поведав по секрету, что виноват во всем этом один странный маг, который не только разрядил амулеты Шрола, но и высосал силу из большинства магических светильников, уничтожил сигнальную систему дворца, оставил правое крыло без воды и причинил еще немало бед.

В общем, повар долго распекал «подлого разрушителя, магического вредителя» и тэ пэ, насылая страшные проклятия на его голову и головы его родственников, даже не подозревая о том, что этот самый «разрушитель» в данный момент сидел перед ним, старательно работал челюстями и в нужный момент не забывал поддакивать. А меня же эта ситуация изрядно повеселила, поэтому, закончив с обедом, я поблагодарил повара и в прекрасном расположении духа отправился к друзьям.

— С добрым утром! — сказал я, заходя в комнату.

— У меня что-то с глазами, или ты наконец-то решил облачиться в приличную одежду? — улыбнувшись, спросила Киса.

— Что поделать, никакой альтернативы не оказалось, поэтому пришлось поневоле соответствовать статусу принца, — весело ответил я, занимая одно из кресел. — Ну, что тут у вас?

— А у нас тут заговор! — поддержала веселье девушка.

Я лишь усмехнулся, однако дальнейший ее рассказ показал, что вампирша не шутила. Час назад к ним забегала Лакрийя, которая поделилась последними новостями. В общем, сразу

после того, как мы со спокойной совестью отправились отдыхать, у гвардейцев и дознавателей работа только началась. Экспресс допросы пленных дали ошеломительные результаты. Оказалось, что в Харрашаре вовсю расцвел пышным цветом заговор, охвативший добрую четверть знати и имевший своей целью свержение правящей династии и установление власти Совета. Подробности ушастая не сообщала, но сказала, что все настолько серьезно, что королевство буквально стоит на ушах.

Всю ночь и все утро в столице проводились аресты и задержания. Сейчас в дворцовой тюрьме наблюдалась острая нехватка свободных мест, поэтому сюда привозили только самых важных персон, а мелкую шушеру перепоручали дворцовой страже. Причем этот процесс давно перекинулся в другие крупные города. Ловят эледийцев, продажных чиновников, знатных заговорщиков и их пособников, но с каждым задержанным открываются все новые и новые имена вовлеченных в заговор. С большим трудом силами подчиненных Воршира были схвачены несколько магов, имевших отношение к штурму. Король задействовал даже регулярную армию, а всем его дознавателям приходится работать за троих.

Короче, заварилась такая каша, что расхлебывать ее придется еще не один день. Лакрийя пообещала рассказать все подробности вечером, когда у дознавателей сложится ясная картина. Кстати, она принимала в их работе самое непосредственное участие, выступая в роли особого консультанта и разбираясь в заговоре на пару с Дишаром, который являлся кем-то вроде координатора. Киса долго удивлялась, как же ушастую не прогнали подальше от грязного белья королевства, но я-то прекрасно знал, что темные эльфы являются превосходными мастерами заговоров и интриг, поэтому сейчас Лакра оказалась весьма полезной Шерриду. Ну и отлично! Девушка, особо не напрягаясь, может оказать немалую помощь следствию. Поделиться опытом своих сородичей, подсказать некоторые пути решения, а заодно и выяснить для нас все, что можно.

Послушав немного, как вампирша с хмурым демоном строят разные версии о том, кто же является организатором заговора, и каким боком к нему завязаны эледийцы, я решил не включаться в это философствование, а заняться более нужным делом. Покопаться в знаниях магистра, а вернее — в своих знаниях. Тем более, что до вечера еще вагон времени, а я не успел даже поверхностно с ними ознакомиться. Сказав друзьям, что пойду вздремну пару часиков, я попросил их растолкать меня, как только появится Лакра, ведь подробности заговора были для меня весьма интересны. А вернувшись к себе, я рухнул на кровать и закрыл глаза, мысленно раскрыв в своем разуме новые воспоминания.

Магистра звали Гадин. Именно так, с ударением на первый слог, и если судить по тому, что я узнал, гадиной он был еще той. Родился в бедной многодетной семье, все свое детство провел в изнуряющей работе, так как его родители рассматривали своих отпрысков только в качестве помощников по хозяйству и никак иначе. В это время постоянными спутниками Гадина были голод и злость. Он постоянно терпел унижения со стороны старших братьев и отчима, одногодки насмехались над хилым мальчиком в драной одежде, а единственным его верным другом был дворовый пес.