Адепт
Шрифт:
— А? — очнулся Хор. — Да, ты прав, Алекс, пошли наверх.
Сжав руку своей сестры, он первым вышел из камеры, за ними последовала Киса с Лакрийей и в этот момент тот заключенный, что сидел в углу, кинулся к принцу. Звякнувшие цепи не дали ему преодолеть и пары шагов, но демон рухнул на колени, молитвенно сложил руки и воскликнул:
— Ваше высочество, пощадите, умоляю! Клянусь, я сам все скажу! Все, что вы пожелаете, только пощадите!
Но Дишар лишь брезгливо поморщился и вышел из камеры, а следом ее покинул и я. Дверь захлопнулась,
— Я все скажу-у-у! Пощади-и-ите!
Вскоре они сменились рыданиями, которые быстро потонули в общем тюремном шуме. А когда мы шли назад по длинному коридору, навстречу нам попались двое гвардейцев, сопровождавшие демона, которому сковывал руки за спиной простенький амулет с элементами магического захвата. Я подивился своеобразному заменителю наручников и веревок, а Дишар остановил одного гвардейца и приказал ему:
— Передай Крашту, что граф Нашретор созрел.
— Будет исполнено, ваше высочество! — гаркнул гвардеец, отдав честь.
А я тихонько усмехнулся. Ну да, зачем напрасно тратить явно недешевый составчик, развязывающий языки, когда можно действовать обычными методами? Вот и новый задержанный, которого, судя по его виду, еще не допрашивали, отправляется «дозревать» до нужного состояния среди уже вкусивших сыворотку правды. Ловко!
Поднявшись на уровень выше, мы направились обратно в комнаты. Шли молча, так как на всех подействовала угнетающая атмосфера тюрьмы, лишившая желания трепать языком. Хор с Алишей выглядели весьма подавленными, но в их эмоциях я уже не улавливал ни злости, ни даже ненависти. Им было понятно, что мстить уже некому, убийца их матери получил, что заслуживал. И хотя он все еще дышал, но фактически был мертв, поэтому испытываемые братом с сестрой чувства ушли, оставив после себя лишь тоску. Решив вывести их из этого состояния, я положил руку на плечо друга и поинтересовался:
— Хор, ты как?
— Нормально, — безразлично ответил демон.
— По твоему виду не скажешь. Хор тяжело вздохнул и внезапно признался:
— Знаешь, Алекс, а я ведь много раз представлял себе эту встречу. Мечтал, что найду убийцу мамы, что заставлю его тысячу раз пожалеть о содеянном. В своем воображении я убивал его сотнями разных способов и полагал, что когда это случится в реальности, то моя боль сможет уйти… Но сейчас, когда увидел Ушрака, я осознал, что уже не смогу этого сделать. А если и сделаю, то это уже будет как… как…
— Не трудись, я тебя понимаю. Месть бессмысленна, если твой враг даже не сможет испытывать боль, а если и сможет, то все равно не будет способен осознать, за что ты ему ее причиняешь. А мучить неразумную тварь не в твоем характере. Но почему сейчас тебе так плохо? Разве ты не рад, что справедливость восторжествовала, как это ни банально звучит?
— Рад, но… Я думал, когда отомщу, то смогу справиться с болью в своей душе, заставлю ее исчезнуть. Но этого не случилось, и теперь я
— Забыть, Хор. Просто забыть, — сказал я.
— Что? Забыть о матери? — воскликнул демон.
— Да нет же, дурилка ты картонная, — мягко возразил я. — Забыть о ее смерти. Просто выбросить этот момент из своей памяти. Если ты будешь каждый день тревожить его, то этим будешь только увеличивать мучения, а если забудешь о нем, оставив в прошлом, то боль постепенно уменьшится, а потом и вовсе сменится печалью, — посмотрев в глаза Алиши, наполнявшиеся слезами, я добавил: — Нужно всегда вспоминать только о приятном, ведь боль — последнее, что мать желала бы причинить своим детям.
Демоница все-таки расплакалась. Шедшая рядом с ней Киса остановилась, обняла Алишу и прижала ее к своей груди, успокаивающе шепча что-то на ухо и неодобрительно поглядывая на меня. Ну да, довел девочку до слез, великий психолог! Но я знал, что эта эмоциональная разрядка ей очень необходима, именно эти слезы должны принести ей облегчение, вымыть из души всю тоску, оставшуюся от встречи с Ушраком. Пусть месть и не свершилась, но жизнь все равно продолжается, и об этом забывать не следует. Посмотрев на задумчивого Хора, я кривовато ухмыльнулся и спросил:
— Не хочешь последовать примеру сестры?
Я протянул руки к демону, демонстрируя готовность предоставить свою грудь для нужного дела. Но хвостатый посмотрел на меня с раздражением, а потом недовольно выдохнул:
— Дурацкие у тебя шуточки!
— Ну и ладно, я хотел как лучше, — пожал я плечами и пошел дальше по коридору, так как до двери комнаты Хора осталось всего ничего.
Следом за мной в гостевую вошла неразлучная парочка — Лакрийя с Дишаром. Эльфийка сразу же накинулась на меня:
— Алекс, зачем тебе нужно было издеваться над Хором и Алишей? Ты что, не мог просто их оставить в покое, дать побыть наедине со своими мыслями?! Зачем устроил весь этот балаган?!
Я невозмутимо развалился в кресле и лениво посмотрел на девушку. Та гневно сверкала глазами и, не дождавшись ответа, готовилась сказать еще что-нибудь грубое, чтобы пристыдить меня, но я спокойно спросил:
— Лакрийя, а попробуй задуматься, почему ты сейчас на меня кричишь?
— Потому что ты ведешь себя, как бесцеремонный хам!
— А вот и нет. Если ты не заметила, это моя обычная манера поведения. Но ты сейчас повышаешь голос только потому, что тебе очень хочется как можно быстрее выплеснуть свои эмоции. Избавиться от тех чувств, которые появились в твоем сознании от посещения тюрьмы. Реветь ты не будешь, ведь уже не маленькая девочка, поэтому подсознательно выбрала именно такой способ, — отметив, что эльфийка задумалась, я усмехнулся и добавил: — Знаешь, можно ведь разрядиться и по-другому, к примеру, ударить кого-нибудь. Так что если хочешь, можешь мне врезать, или Дишара стукнуть, он поближе будет. Заодно и расквитаешься с ним за поганую экскурсию.