Адепт
Шрифт:
— Ты собираешься переждать здесь? — спросила Киса.
Ну уж нет, я не самоубийца. Керисан в любом случае меня обнаружит. Придется воспользоваться планом, отдающим сумасшествием, но если он сработает, мое алиби будет неоспоримым.
— Запомните, я принес книги и снова ушел в библиотеку. Киса, ты в порыве ярости запустила в Хора книгой… Хор, знаешь структуру амулета в нашем окне?
— Разумеется.
— Быстро воссоздай его плетение без капли силы, а я пошел.
Подхватив со стола мою «Историю Академии», я швырнул ее в окно, быстро развеяв амулет в нем, а сам, сильно оттолкнувшись от пола, последовал за книгой. Та летела красиво, распахнувшись во всю ширь и шелестя своими страницами, а приземлялась еще красивее, с немалым шумом, разбрасывая
Забежав за угол соседнего здания, я не отказал себе в удовольствии понаблюдать за реакцией подручного Керисана. Тот, подняв книгу, удивленно ее рассматривал, а потом еще и повертел в разные стороны, словно пытаясь обнаружить засунутый туда артефакт. Это дало мне возможность вздохнуть с облегчением и отправиться к Фалиано. Хорошо, что сейчас время подходящее — темно на улице, поэтому моя маскировка сработала просто идеально. При свете дня на подобное я бы точно не решился.
Ректор, несмотря на поздний час, обнаружился в своем кабинете. Заходил я в приемную уже без маскировки, поэтому вежливо попросил секретаршу передать Фалиано, что адепт Алекс очень жаждет с ним встретиться. Не знаю, чем там занимался ректор, но он велел подождать и я еще минут пять являлся объектом пристального внимания грымзы, которая с недовольным выражением лица разглядывала обнаженный кинжал в моей руке. Вежливо улыбаясь, я постарался всем своим видом убедить ее в том, что убивать ректора сегодня не планирую. Вроде бы помогло, потому что секретарша тревогу поднимать не стала и лишь продолжила буравить меня взглядом своих карих глаз.
— Пусть Алекс зайдет, — донеслось из ожившего селектора на столе грымзы.
Поднявшись, я перехватил кинжал поудобнее и открыл дверь. Судя по лицу Фалиано, настроение ему кто-то уже умудрился испортить, причем я с удивлением отметил, что в таком состоянии его еще не встречал. Но, заметив меня с кинжалом в руке, ректор удивил меня еще больше. Его лицо буквально застыло в напряжении, а вокруг началось стремительное повышение магического фона. Эта реакция говорила о том, что ректору прекрасно известно назначение и возможности обнаруженного мной артефакта. Стараясь не делать резких движений, я подошел к столу Фалиано, а потом медленно и аккуратно положил кинжал на его поверхность, развернув листок бумаги.
— Вот, — сказал я, отступая на шаг. — Только что нашел у себя под кроватью и сразу решил отнести вам. Не объясните, что это?
Ректор, внимательно изучив мое лицо, позволил себе расслабиться и взял кинжал в руки. Повертев его и поднеся поближе к глазам, он совершенно спокойно ответил:
— Это весьма мощный артефакт из коллекции Ризака. Насколько я знаю, еще вчера он находился там под надежной защитой, а уже сегодня, если верить твоим словам, неизвестным образом обнаружился у тебя под кроватью. Я отметил это «если верить» и возразил:
— Ну почему же, неизвестным? Здесь как раз все понятно — сегодня днем кое-кто потрудился снять защиту, забрать артефакт и спрятать его в моей комнате.
— И, судя по твоему тону, ты даже догадываешься, кто это сделал? — прищурившись, уточнил ректор.
— Знаю наверняка.
— А доказать способен? — спросил Фалиано.
— Увы, нет, поэтому и не называю имени… которое вы, судя по вашему тону, и так прекрасно знаете.
Ректор улыбнулся краешком губ и отложил кинжал в сторонку. Ну, теперь все зависит только от его решения. Вряд ли Фалиано позволит этому случаю принять широкую огласку, скорее всего, поговорит с Керисаном наедине и тому останется только притихнуть,
— Спасибо, Алекс, — прервал мои размышления Фалиано. — Полагаю, будет справедливым вернуть Ризаку его имущество. Этим я займусь немедленно, а ты можешь идти.
Вот так просто? А где же обещание разобраться с этим случаем подробно? А где заверения проследить за тем, чтобы подобного больше не повторялось? Я стоял и чувствовал себя оплеванным. Нет, я не надеялся, что Керисана после этого случая вышвырнут из Академии, но рассчитывал получить хотя бы небольшую передышку! Видимо, на моем лице мысли были написаны крупными буквами, потому что Фалиано добавил:
— Не переживай, твоя честность будет вознаграждена письменной благодарностью в личном деле и небольшим поощрением.
Поощрением? Мда… ради этого не стоило себе пятки отбивать. Взяв себя в руки, я коротко поклонился магистру и сказал:
— Благодарю, милорд ректор. Добрых вам снов.
Развернувшись, я покинул кабинет и отправился к себе, размышляя только об одном — почему? Почему Фалиано так поступил? Спустя минуту я решительно оставил свою обиду в стороне и принялся рассуждать трезво поглядев на разговор с другой стороны. Ситуация была весьма неоднозначной. Ректор показал, что знает, кто организовал подставу, но одновременно открытым текстом сообщил, что ничего не будет предпринимать по этому поводу. Это уже много, ведь ему ничего не стоило навешать мне лапши на уши и аналогично бездействовать. Так что мне нужно ценить даже такой его ответ. Но тогда вопрос «Почему?» остается прежним, однако приобретает иной оттенок. Почему Фалиано ничего не может сделать?
Глава 18. Будни разведчиков
Дойдя до дверей общаги, я обнаружил возле них тихо переговаривающихся Кису и Хора. Глянув на окно нашей комнаты, я увидел плетение активного амулета в нем и никаких признаков Керисана с подручным. Да и правильно, что мастеру еще оставалось делать, не найдя своего подарка, кроме как свалить по-английски?
— Рассказывайте, как все прошло? — попросил я сладкую парочку. Доклад начал демон, оскалившись и заявив:
— Замечательно! Как только ты выпрыгнул, я быстро сформировал новое плетение оконной защиты… кстати, на будущее учти, что в подобных случаях можно и не развеивать структуру, а просто выкачать силу.
— Это мне известно, просто тогда я опасался, что не успею, — пояснил я.
— Понятно, — кивнул Хор и продолжил: — Как только я закончил, в комнату ворвался Керисан. Знаешь, у него оказался ключ от нашей двери, что меня очень удивило. Нужно будет потом написать жалобу коменданту, пусть сменит плетение на замке…
— Давай лучше я расскажу, — не выдержала Киса. — А то пока ты дойдешь до сути, утро наступит! Короче, Керисан сперва стал нас допрашивать о том, куда ты делся, потом детально выяснял, почему вдруг разрядился оконный амулет. Твоя версия ему не понравилась, но возражать он не стал, вместо этого устроив тщательный обыск. Разумеется, безрезультатный, после чего вспомнил, что девушкам не разрешается посещение мужского дома в столь поздний час, и приказал мне отправиться восвояси. Вампирша замолчала и толкнула демона локтем. Тот дополнил рассказ:
— Ну а я остался в комнате и выслушал парочку угроз Керисана. Напоследок он пообещал мне веселую жизнь, если я не последую мудрому совету и не расскажу ему о тебе все, что знаю, — Хор намеренно сделал драматическую паузу, дожидаясь моего вопроса.
— И что? — не стал я его разочаровывать.
— В ответ я вежливо объяснил, что мы знакомы не так долго, поэтому ничего, заслуживающего внимания, я поведать о тебе точно не могу.
Хор не выпячивал грудь, не вскидывал голову, но по его тону я понял, что собой в этот момент он весьма гордился. Я не сомневался, что демон сказал правду, становиться информатором он точно не собирается. Это просто не в его характере, ведь он четыре года с потом и кровью зарабатывал себе право на пребывание в стенах Академии и сейчас наивно полагает, что стал неприкасаемым.