Адепт
Шрифт:
Леонид: Сдвигать — такая себе идея. Некомфортно будет, как на банкете каком-то.
Владимир: Ну, может быть. Там посмотрим, на месте уже, в любом случае это лучше обычной кафешки с кучей левых людей вокруг. Нет, можно так-то ещё и в клуб пойти...
Сергей: Не, клуб точно пас. В обычном зале шумно, в вип-зале дорого.
Владимир: Так опять же, днём пойдём... Ладно, это мелочи всё. Голосуйте.
Владимир
"Го бухать?"
Го. / Го!
Проголосовало 15 человек.
Я хмыкнул. Завтра после пар... Так-то свободен. Да и деньги были. Вопрос только в том, не испорчу ли я всем атмосферу? Мне не хотелось бы неловко сидеть в гробовой тишине, возникающей после каждого сказанного мною слова. Или просто быть полностью выключенным из общего разговора. Я, конечно, человек стойкий и всё такое, но приятного в подобном мало...
Я нерешительно занёс палец над экраном.
С другой стороны... Один-то раз можно сходить? Открытой неприязни к себе я сегодня ни от кого не заметил, а абстрагироваться от группы в самом начале обучения — такое себе дело. Может, они нормальные ребята, без предрассудков.
В общем... Го.
Палец нажал на один из утвердительных ответов.
Дальнейшие десять минут я просто листал ленту. Было ли в ней что-то полезное? Нет, зато были аниме-тянки. Являлось ли подобное времяпрепровождение продуктивным? Нет, но зато я посмотрел на аниме-тянок.
— Извини за ожидание. Хотя, похоже, ты и не скучаешь.
— Госпожа Тиян.
Я слегка наклонил голову перед возникшей возле статуи высокой женщиной. Причём возникшей буквально из ниоткуда — Эс'мер Син Тиян была Тенью, и находилась на высшей ступени развития привидения. А учитывая то, что жрицы Мериан могут свободно обращаться к силам богини, сравнивать её со вчерашней баньши было бы смешно — пропасть в их возможностях просто огромна.
Была ли женщина красива? Да. Очень. Тени могут принимать любой облик, и зачастую стремятся сделать его как можно более идеальным. А поскольку характер госпожи Тиян был мягким и спокойным — по крайней мере, мне она показывала только такую свою сторону, — то и предпочитала принимать она вид зрелой женщины в длинном платье, смотрящей на тебя с добротой в отдающих синевой глазах и понимающей тёплой улыбкой на устах.
— Ты давно не заходил к нам, Марк.
Только я успел убрать телефон в карман, как слегка укоряющий голос раздался слева от меня, а сотканная из тьмы фигура уже сидела на скамье, облокотившись на спинку, закинув ногу на ногу и скрестив руки на высокой груди.
Я слегка покачал головой.
— Вы и сами знаете причину. Проверка — вещь не очень приятная, её хочется отложить на как можно более долгий срок.
Жрица грустно вздохнула.
— Что поделать, она необходима. Второго восстания адептов мы допустить не можем.
— Я понимаю.
— Но ты ведь можешь заходить и просто поболтать. Зачастую тут довольно скучно, особенно днём. Мы с сёстрами
— Если что, тут прекрасно ловит Интернет.
— У нас есть небольшие проблемы с использованием техники — она материальна, к сожалению. Может быть, когда голографические интерфейсы придут в каждый дом...
Вздох.
— Ладно, Марк. Ты готов?
Я поморщился. Тянуть смысла не было — перед смертью не надышишься, да и быстрее начнём — быстрее закончим.
Поехали, Марк?
Поехали.
— Я готов.
— Тогда расслабься. Закрой глаза, дыши глубоко и ровно...
Я послушно вдохнул...
И наступила тьма.
***
В десятилетнем возрасте мир воспринимается немного по-другому. Всё кажется каким-то более большим, более ярким, как-то по-особому врезается в память.
Воспоминания о событиях, что казались совершенно обычными тогда, сейчас навевают ностальгию и дают особое чувство теплоты. Они пробуждают желание вернуться в те светлые времена, когда всё было просто и понятно, когда взрослая жизнь казалась далёким мифом, а родители окружали тебя теплом и заботой.
К сожалению, бывают и другие воспоминания. Которые ты очень хотел бы забыть, и возвращаться к которым не хочешь ни под каким предлогом — да только без толку, впечатлительный мозг тогдашнего ребёнка запомнил всё буквально с фотографической точностью...
***
Кортаун горел.
Багровый огонь пылал буквально повсюду, а едкий дым целиком окутывал город, полностью закрывая собой когда-то чистое лазурное небо.
Кругом царила разруха. И она не собиралась останавливаться на достигнутом, наоборот разрастаясь всё более и более стремительными темпами.
Повсюду царил жуткий шум. С треском рушились дома, с рёвом летали кроваво-красные файерболы, с рычанием догоняли своих жертв демоны, с утробным воем отступники поглощали очередную душу.
Но, к сожалению, даже этот гвалт не мог заглушить дикие, пронзительно-острые крики умирающих повсюду людей.
Я стоял на пятом этаже полуразрушенного здания, с полностью отсутствующей крышей, и второй раз за этот год взирал на происходящий внизу ад. На самом деле, я не могу сказать точно, было ли всё именно так тогда, семь лет назад, или за годы мозг всё-таки немного подкорректировал ужасы творящейся кровавой вакханалии, но...
Но мне с лихвой хватало и этого. Слишком много тогда было крови и слишком детально я помнил множество раскуроченных и разорванных на части тел. Хорошо, что магия жрицы не погружает цель в осознанный сон полностью, иначе меня бы сейчас просто дико рвало от всего происходящего. Но бешеное сердцебиение и быстро усиливающуюся мигрень, к сожалению, я чувствовал в полном объёме.
Мне на плечо легла рука моего двойника.
— Ты как?
— Крайне хреново. Не засекал, сколько ещё по времени осталось?