Адепт
Шрифт:
Через минуту со стороны домика доносится вой огненного торнадо. Рыжая даже слегка сдерживаться не стала. Ну а зачем? Там наших союзников нет. Да и Борису показать себя, видимо, хочется.
Кружащаяся огненная стена встает на месте этого домика. Огонь плотный, почти текучий. Несколько секунд, и начинает плавиться камень. Рыжая фонтанирует удовольствием.
Тоже подхожу.
— Достаточно? — спрашивает Борис.
— Уверен, что да. — Киваю. Что бы там в этом месте не хранилось, оно точно превратилось в лужицы расплава. Лиан не чувствую, кстати, ни одной. Похоже магесса огнем проходится и по окрестностям.
Рыжая не только гасит огонь, но еще и быстро понижает температуру получившегося расплава до почти нормальной. На месте домика оставляет каменный блин неправильной формы.
Уважительно киваю. Рыжая замечает, и чуть горделиво приподнимает голову. Такая похвала ей приятна.
— Надеюсь ничего нового не случится? — немного ворчливо говорит Кошкин и уводит магессу к аномалиям.
Подхожу к месту, где раньше был домик. Теперь тут просто основание под чего-нибудь. Может когда-нибудь и пригодится. Но мне оно интересно с другой точки зрения.
Касаюсь рукой камня. Чуть теплый, и это отлично. Значит я могу воспользоваться этим местом для своих целей. Давление Поля тут очень сильное. А ведь даже в месте, которое соответствует третьему поясу мне было сложно. Но надо. Очень хорошее тут место. Смесь такая. Надеюсь, до вечера в этом поле выдержу.
Оставляю минимальное число точек внимания и погружаюсь в себя. Практически сразу начинаю ощущать себя серфером. Опять, как в первые дни в этом Мире, пытаюсь оседлать дикий поток энергии, проходящей по всему телу. Опять она «вымывает» контролируемую пси. Но сейчас я уже сталкивался с таким, так что стискиваю зубы и начинаю уже сознательно насыщать поток своей пси. Откатываясь раз за разом. Пролетая на волне через все тело, по чуть-чуть поток насыщается, с каждым кругом все больше и больше, пока весь входящий поток энергии не становится подконтрольным. Отлично. Этого мне очень не хватает.
Ближе к вечеру, а я понимаю время по тому, что в лагерь возвращается Кошкин с Рыжей, теряю надежду на прорыв сегодня. Ладно. Шаг сделан огромный. Но разочарование даже не скрываю. Так хотелось надеяться на лавинообразный прорыв, как в прошлый раз. Но нет. Только планомерная работа, похоже.
Ухожу в лагерь. Аспект все так же показывает отсутствие крупных животных. И это странно чуток. В прошлые разы живности рядом все-таки было много. Но нет — и нет, проще будет возвращаться.
— Предлагаю попробовать пробить дорогу сквозь аномалии, — предлагаю на завтраке. — Поле аномалий вроде бы прекратило увеличиваться, дорога устойчивая там должна быть теперь. А так мы минимум полдня сэкономим. Если же потеряем больше часа — вернемся. Вроде и не сильно потеряем. Делаем?
Ольгины ребята переглядываются и в принципе не против. Остальные думают.
Так то я метров на триста дорогу вижу. Да и дальше, похоже ее спокойно построю Я и предлагаю-то именно потому, что уверен, что мы и сами пройдем легко, и тело пронесем. Не сказать бы, что там сильно сложнее становится, с последнего расширения.
Пара минут, и мы выдвигаемся в аномалию. Сейчас я иду первым, и ни у кого вопросов не возникает, но на всякий случай — иду в очках. Быстро ставим вешки для охотников, а нормальную тропу уже разметят они сами. Это не наша задача. Притормаживаю
Кошкин всю дорогу наносит тропу на карту. И это правильно. Двойная нужная работа. Но из-за нее мы чуть притормаживаем. При этом, весь отряд полностью доверять мне начинает уже после пары поворотов. И остановки уже делаем только по просьбе Кошкина. Идем быстро, и через час, не больше, выходим к болотам. И оставленному мобилю.
Кладу браслет на стойку.
— Володимир Моисеевич, — со злобной улыбкой смотрю на кладовщика. — Ничего не хотите мне пояснить?
— Не, не хочу, — тянет руку за браслетом.
Забираю его назад.
— Ну на нет, и суда нет. — уважительно киваю. — Хорошего дня.
— Парень, пятьдесят золотых, ты же помнишь! — провожает глазами браслет Моисеич. — Сразу, наличными.
— Неа, — ухмыляюсь. — Что за синяя капля, и почему не предупредили?
— И большая? — с интересом уточняет Моисееич, потом спохватывается. — Пятьдесят монеток, Максим.
— Нет, во-первых этого мало. А во вторых — хочу ответы.
— Как это мало?! — всплескивает руками Моисеич. — Пятьдесят монет за неизвестный браслет! Ты же даже не знаешь, что это! — осекается кладовщик.
— А что? Расскажите! Это же очень интересная история! — прошу кладовщика. — Кстати, как вы обошли вопрос про ложь? Я должен был почувствовать.
— Я никогда не говорил, что там мой соратник лежит. Я говорил, что лежит жадный человек. Ну это точно так и есть. Зачем тебе браслет?
— Листы придавливать буду, он тяжелый, — пожимаю плечами. — Ответы хочу.
— Шестьдесят! — всем видом показывает, что ему больно от этой суммы. А вот в фоне я чувствую, что мы даже не начинаем торговаться.
— Всего доброго! — разворачиваюсь к двери.
— Стой! Ну ладно. Синяя капля — это жадность этого парня. Ну шестьдесят пять.
— Не понял?
— Ну, есть способ разделить тело и эмоцию. Все равно они будут связаны, и эмоция будет вещественной. Даже живой. Вот эта капля и была жадностью того парня.
— И какой способ? — удивляюсь. Даже не представляю как можно такого добиться. Это же наделить вещественностью идею. Очень странное.
— Тебе-то зачем? Восемьдесят! — Моисеич почти страдает. — Ну без ножа режешь. Последнее слово!
Не-а, не последнее. Раз пять ухожу и возвращаюсь.
— Ладно, триста шестьдесят. И это правда последнее слово. — вздыхает кладовщик. И вот тут я ему уже верю. В фоне абсолютная гармония со сказанным.
— И ответы. Почему не предупредил, и что это за браслет. — с ожиданием смотрю на мужика.
Кладовщик мнется.
— Отвечу, только ты обещаешь, что отдашь браслет мне.
— Да, обещаю. Но ответы должны быть правдивыми.
— Да пожалуйста. — пожимает плечами. — Ты и так про него сможешь узнать В Доме Охотника. Этот браслет, один из редчайших, уже много лет, артефактов призывов демонов.