Администратор
Шрифт:
Так он попал в библиотеку и трое суток штудировал прессу, выходившую за время его отсутствия в стране.
Это было чудовищно!
Фермер его обрил!
Гад! Тварь лысая! Мартышка без бороды!!!
Со всех должностей его, конечно же, поперли. По счастью, кроме директорской. Надо полагать, профессора заступились. Северус, мальчик мой, я в тебе не сомневался!
Но это не страшно, все это можно вернуть, везде его восстановят, несомненно. Да и вообще, видит Мерлин, он старался не давить авторитетом и почти не пользовался своим положением в МКМ
Страшнее было засилие «аристократов» в ближнем окружении, разгул древних ритуалов и прочее безумие, воцарившееся без его пригляда в магической Англии. Беспомощный фермер, разумеется, не смог удержать власть в руках, и теперь все творили, что им вздумается. Это было страшно, очень страшно. И могло иметь весьма и весьма разрушительные последствия.
— Последствия могут быть разрушительными.
— Если вы найдете безумца, способного хоть слово сказать Альбусу против его идеи…
— Разумеется, нет, Руфус. Дураков все меньше. Последний год Дамблдор заставил всех вспомнить, что он вовсе не то аморфное нечто, каким притворялся последние десятилетия, а истинно победитель Темных Лордов и Герой Войны. Вот теперь я верю действительно, что его Волдеморт боялся. Но этот его… Это невозможно!
— Можно через Люциуса попробовать… У них, кажется, какие-то общие дела завелись. И вообще, он председатель Попечительского совета, вхож в школу.
— Решено. Свяжись с Малфоем.
— Люциус! Какими судьбами? Проходи! Рад видеть? Чаю? Чего покрепче? Ирма! У нас гости!
— Альбус, я по делу.
— На голодный желудок?!
— Не изображай ужас. Со мной беседовали господа из ОТ. Они обеспокоены…
— Азкабан?
— Да.
— Я не отступлюсь. Придется ребяткам смириться.
— Это не по силам человеческим. Директор, мы раньше не очень-то ладили, но сейчас я прошу вас. Умоляю. Отступитесь.
— Нет, Люциус, нет. Силы нет. Умом понимаю, что так заведено, привычно, обустроено. А сердце говорит, что не будет в моей стране концлагеря, если я могу что-то изменить. Ради чего мы с Геллертом воевали? Ради чего все жертвы? У меня на фронте знаешь сколько полегло ро…
— Знаю, да. Ваши ученики, друзья. Это не повод уничтожать дементоров.
— Так поздно. Мы уже. И вообще, с нашими должностями от Азкабана не зарекаются. Так ****** нам там дементоры?
Люциус, не спрашивая позволения, без сил рухнул в кресло. В ОТ будут им недовольны. Сволочной Дамблдор уже разливал по бокалам маггловский коньяк и шуршал шоколадкой.
Переполненный мрачными предчувствиями и маггловским коньяком, Люциус предпочел не пользоваться каминной сетью или аппарацией.
Портал был настроен на сонную рощицу рядом с мэнором. Переждав, когда исчезнут неприятные ощущения, неизбежные при магическом перемещении в пространстве, он осмотрелся вокруг и зашагал к воротам, проклиная
Их планам и общим делам угрозы не было — утрется ОТ, никуда не денется. Это раньше директор мог годами размазывать овсянку по белой скатерти. Но все равно, зудело что-то такое, на грани чувствительности. А интуицию в магическом мире игнорировать было… чревато.
Что-то должно было произойти. Что-то неприятное.
И едва ли не прямо
сейчас.
— Люциусссс… Мой сссскользссский друг, — скользнула к Малфою невнятная тень от куста.
Соображал «скользкий друг» всегда быстро. Абраксас утверждал, что это семейное. Поэтому действие последовало незамедлительно после короткого удивленного вздоха.
— Мой Лорд, — маг опустился на колено, склонил голову, подрагивающими пальцами высвободил палочку из трости-чехла и резко распрямившись выдал в уверенное в своей власти умертвие череду заклятий, выгребая из памяти и подсознания все, что только возможно, от детских, которые выучил еще до школы, до темнейших атакующих. Но духу Темного Лорда, лишенному крестражей и сил, хватило и первого заклинания, которым в мэнорах гоняют излишне любопытных привидений — простенького, его даже в школе не изучают.
Адское пламя, вызванное последним в цепочке, не встретило уже даже малого клочка смутной тени и вгрызлось в раскидистый куст. Затратив безмерно долгую минуту на усмирение стихии, Малфой выдохнул и сел на землю.
С предплечья медленно исчезала татуировка.
Рисковать прибылью, положением в обществе и судьбой сына? И ради чего? Нет уж. Мертвое — к мертвым.
И не нужно ставить его, Люциуса, в неловкое положение выбора между Дамблдором и Волдемортом.
Тем более, что выбор, оказывается, очевиден.
Альбус корил себя за необдуманность прошлого визита. В этот раз все складывалось на удивление легко и просто.
В той же библиотеке к нему подошел маг в сером балахоне невыразимца, любезно поздоровался и предложил пройти камином в Министерство. Ну, разумеется! Не мог странный маггл, миновавший магглоотталкивающие, не привлечь их внимание!
Доказать, что он на самом деле Альбус Дамблдор удалось практически мгновенно. Была опасность, что его оставят в виварии отдела, но на этот случай у Альбуса было подготовлено несколько чрезвычайно действенных планов. Глава невыразимцев не мог этого не понимать. Потому беседовали любезно и без взаимных угроз.
ОТ был готов выступить на его стороне. Ну еще бы! Когда в мире творится такое! Наверняка, Волдеморт на грани воскрешения, если уже не воскрес. А Гарри еще так мал! До семнадцати лет он не сможет принести себя в жертву — слишком сильны инстинкты, просто и банально стихийная магия не позволит самоубиться. Нет, у Альбуса было в планах совершить несколько проверочных попыток, но он очень и очень сомневался в благополучном исходе.
— Есть шанс все исправить, мистер Дамблдор. Мы поменяем вас местами, все вернем обратно.