Шрифт:
Герцогиня Валдомирская
После славной морской баталии 5 июля 1770 года, когда у Чесменского залива был начисто разгромлен и потоплен турецкий флот под предводительством самого капудан-паши, российская средиземноморская эскадра всю эту первую турецкую войну оставалась у греческих и турецких берегов, угрожая своим присутствием западной части Османской империи. Уже по этой причине значительная часть сухопутных сил султана Абдул Гамида удерживалась в гарнизонах Северной Африки, Малой Азии и Эллады.
В летний день у западных берегов Аппенин,
Неприступные стены неаполитанской крепости выходили почти к срезу воды, перекликаясь с грозным силуэтом Везувия.
С борта судов были спущены шлюпки, которые приняли офицеров и матросов, исключая тех, что были нужны для безопасности на случай внезапного появления неприятеля. Не мешкая, перегруженные шлюпки взяли курс на берег, где российских мореходов ждали таверны, чаши с рубиновым вином и полнотелые жрицы любви.
Контр-адмирал Грейг – старый морской волк оставался под андреевским флагом на борту стопушечного линейного корабля «Исидор». Службу Грейг ценил гораздо выше развлечений.
Командующий эскадрой адмирал граф Алексей Орлов высадился на берег первым и тому была причина. Предполагалась его встреча с герцогиней Валдомирской и прием, устроенный королем и королевой Обеих Сицилий в честь офицеров российской эскадры. В числе приглашенных были герцогиня Валдомирская и окружавшая ее свита: граф де Фонтон, знатные господа Черномский и Доманский, подчаший великого княжества литовского граф Иохим Карл Потоцкий и полковник барон Кнорр.
В тронном зале адмирала и офицеров его штаба ждал прием королевской четы, богато сервированный ужин в столовой, в большой зале бальная музыка, нарядные дамы и кавалеры из придворных и высших сановников королевства. Среди них были российский посол при неаполитанском дворе граф Андрей Кириллович Разумовский и сын военного министра их величеств лейтенант королевских кирасир Хозе де-Рибас.
Адмирал Орлов был человеком громадного роста, но с завидной стройностью и подвижностью. Самоуверенный наглец и бесшабашный гуляка, мот и циник, весьма низко ставивший совесть и приличия, граф Алексей Орлов в Неаполе был известен как цареубийца и заводила мятежа, приведшего захудалую Агальт-Цербсткую принцессу Софью на российский престол под именем Екатерины II.
Орлов был хорош чертами мужественного лица, которое не безобразил даже глубокий шрам от секущего удара кинжалом по левой щеке и губам. Он был хорош искусностью в светских беседах и в манерах, что так ценили в обществе.
Герцогиня Валдомирская была прелестна с прической, в которой искусно сплетались ее роскошные темные волосы, хороша статностью и движениями в танце.
Валдомирская пленила адмирала Орлова, делившего постель на флагмане «Исидор» с госпожей Демидовой – дамой весьма добротной, лишенной, однако, грации.
Герцогиня была само величие и неприступность. Это, разумеется, нисколько не смутило Орлова – флотоводца и знатока
Граф Орлов был сильным, одним взмахом сабли он мог отрубить голову волу, играючись гнуть подковы и шутя рвать толстые полосы железа. Герцогине Валдомирской, при всей ее недоступности, в его понятии, не оставалось другого как только ему покориться, когда дойдет до абордажа, и удовлетворить его к ней дьявольское влечение.
Орлов бесцеремонно раздвинул толпу обожателей, окружавших герцогиню, и после принятого в таких случаях поклона столь же бесцеремонно, с улыбкой превосходства над ее кавалерами положил на талию очаровательной дамы свою могучую, почти пудовую ручищу. Это значило, что граф Орлов приглашает герцогиню на танец. К удивлению королевской четы и придворных, огромный, похожий на медведя Орлов вертел в танце его хрупкой и столь же прелестной дамой не только легко, но и с тем изяществом в движениях, что делало ему честь на паркете. Избранное неаполитанское общество пришло к заключению, что адмирал Орлов был не только мужественным солдатом, но и искусным танцором. На лице герцогини Валдомирской возмущение наглостью неотесанного московита уступило удовлетворению блестящим партнером в этом вихре танца.
– Мадам, я восхищен вашей' внешностью, – сказал.улыбаясь Орлов, несколько приподняв герцогиню и склонившись над ее розовым ушком с нежной мочкой, чуть прикрытой завитушками ее каштановых волос.
– Вы, однако, волокита, мой адмирал, – ответила герцогиня в тон Орлову.
– Вовсе нет, мадам, я жертва вашей внешности. Я вас люблю, мадам. Чувства, охватившие меня, могут быть сравнимы разве что с дыханием Везувия. Мне кажется, мадам, что я с вами где-то встречался. Впрочем, я вспомнил, мадам. Вы женщина моей мечты, красавица моих грез.
– Вы лукавите, мой адмирал, с целью завлечь в ваши тенета беззащитное создание.
– Это несправедливо, милая герцогиня. Я сгораю от любви к вам, ее пламя немилосердно пожирает мое сердце. Укажите, что делать, дабы я мог вызвать у вас ответные чувства. Ради вас я готов на поединок с Геркулесом, переплыть моря и океаны и сразиться с дьяволом. Это за одну вашу улыбку, назначенную мне, мадам. Укажите только и я у ваших ног.
– Указываю, адмирал, вернуть меня на прежнее место в кругу моих друзей и хранителей.
– Мне не нравится этот граф де Фонтон. Мадам, он – наглец.
– Возможно, мой адмирал. Но его наглость меня не касается. Я не чту и волокит, у меня к ним предубеждение.
Из всех искателей на следующий танец герцогиня Валдомирская отдала предпочтение лейтенанту королевских кирасир Хозе де-Рибасу.
Близость к герцогине кружила голову молодому офицеру. Это была волшебная женщина и первая женщина, с которой он танцевал в большом и нарядном собрании, во дворце в присутствии их величеств короля и королевы. Кирасиру казалось, что на них смотрит и ими восхищается весь свет.