Адмирал Ушаков. Том 3
Шрифт:
теоретические рассуждения оказали также влияние на раздел о боевых
действиях Устава военного флота 1797 года.
Такие приемы Ушакова, как атака по флагманским кораблям
противника, нападение на неприятельский флот с меньшими
силами, его расчленение и окружение по частям с последующим
уничтожением, получили отражение в 16 артикулах Сигнальной
книги х.
Вопросу использования кораблей резерва (опыт сражений
Керченского,
раздел Сигнальной книги, где в шести артикулах показываются
примерные случаи использования корпуса резерва.
Преследование противника без соблюдения порядка номеров (опыт
сражений под Керчью, Тендрой, Калиакрией2) нашло свое отражение
также в шести артикулах Сигнальной книги. И, наконец, почти
половину книги занимает раздел «О прибрежных действиях: т. е.
о свозе десанта, атаке крепостей и укрепленных кораблей 3 в пор-
чах». В этом разделе, состоящем почти из 200 артикулов, много
общего с практикой ушаковских действий как под Корфу4, так
и в Итальянской кампании. Большое место в Сигнальной книге
уделено также вопросам крейсерства и разведке, т. е. всему тому,
чему так много всегда уделял внимания Ф. Ф. Ушаков и его
предшественник Г. А. Спиридов.
Устав военного флота 1797 года являлся дальнейшей
разработкой Петровского устава. Если для армии павловские
регламенты были шагом назад, то, к счастью русского флота, русские
моряки сумели не только отстоять здоровую основу Петровского
устава, но и пойти дальше. В ряде официальных наставлений и
в Уставе 1797 года нашли отражение новаторские тактические
приемы Ф. Ф. Ушакова.
Интересно отметить, что тактические приемы,
сформулированные в сигнальных книгах, были богаче и ближе к воззрениям
Ф. Ф. Ушакова, чем Устав 1797 года, в котором еще было
заметно влияние изживавшей себя в тот период линейной тактики
морского боя 5.
Устав военного флота 1797 года и сигнальные книги
отражали главным образом боевой опыт отечественного флота. Но
русское военно-морское искусство не проходило мимо всего цен-
ного, что было в иностранных флотах. Будучи в своей основе
национальным и для своего времени передовым, оно не являлось
изолированным от военно-морского искусства других стран.
Так, еще при Петре I, в 1709 г., на русский язык была
переведена полезная для кораблестроителей книга Карла Аларда
«Строение (новое голландское корабельное), глашающее чинение
кораблей...»
В 1732—1733 гг.
русском языке двухтомный труд француза д'Сен-Реми «Мемории,
или записки артиллерийские... так на море, как на сухом пути...»
Был переведен и издан еще ряд других полезных для русского
флота книг !.
Русская военно-морская мысль использовала лучшие образцы
мировой научной мысли, и русские моряки всегда умели трезво
оценивать все полезное, что было в иностранных флотах.
Несмотря на то, что Ф. Ф. Ушаков много сделал для
русского флота и России и его авторитет среди русских моряков
был непоколебим, он не получил должного признания со стороны
Александра I и его окружения, о чем неопровержимо
свидетельствует последняя и, к сожалению, самая малочисленная группа
документов III тома. Попав в опалу, Ф. Ф. Ушаков был
назначен на малозначащую должность командующего галерным
флотом в Петербурге, а затем в 1807 году и вовсе отстранен ог
службы. В ряде документов говорится о переживаниях адмирала
в связи с издевательским отношением к нему императора
Александра I и его приближенных.
В заключительном разделе рассказывается о большом
патриотическом порыве Ф. Ф. Ушакова в период Отечественной
войны 1812 года. Адмирал был поставлен тогда во главе
тамбовского ополчения и пожертвовал большую часть своих сбережений
в фонд лечения больных воинов и в помощь русским людям,
пострадавшим от нашествия Наполеона.
Выдающийся русский адмирал не был по достоинству
оценен при жизни и умер по существу в изгнании в 1817 году
в Темниковском уезде Тамбовской губернии.
По-настоящему Ф. Ф. Ушаков признан только в наше, совет-
ское, время. В честь ад?>шрала учреждены боевые ордена и
медали, его именем названы лучшие корабли советского военного и
торгового флотов.
Публикация трехтомного сборника материалов ближе и
полнее познакомит читателя и исследователя со славной жизнью и
неутомимой деятельностью прославленного адмирала, поможет
лучше понять ход развития русского военно-морского искусства,
полнее осознать передовой характер русской военно-морской
мысли и оценить тот вклад, который внес в ее развитие
Ф. Ф. Ушаков. Выдающийся русский адмирал не написал каких-
либо специальных книг по военно-морскому делу, но все его
инструкции, ордера, письма, наставления настолько ценны, что