Адмирал Ушаков. Том 3
Шрифт:
под парусами, потому никуда более писать теперь не успел, а
засим же по прибытии к Дарданеллам писать буду, и в скорости
письма мои и всеподданнейшие рапорты доставлю.
Из транспортных судов и с провиантом встретились со мною
в острове Занте фрегат «Поспешный» и шебека «Макарий» и
в Паросе судно «Красноселье», со оных провиант получен.
«Красноселье» находится со мною, а фрегат «Поспешный» и
шебека «Макарий» по отправлении моем из Занте минувшего июля
12-го
им повеление следовать обратно к своим портам. Я слышал, что
фрегат «Легкий» также прошел к стороне Корфу, но справедливо
ли сие обстоятельство, неизвестно. В прочем с наивсегдашним
моим [почтением] имею честь быть.
Федор Ушаков
P. S. Не знаю обстоятельно, нет ли сухарей и в Дарданеллах, ежели
есть, прошу, чтобы как наискорее было дано повеление нам отпустить и
тем избавить нас от чрезвычайной крайности, в каковой находимся. Его
императорскому величеству всеподданнейший рапорт мой и письмо его
сиятельству графу Григорию Григорьевичу Кушелеву 1, как только по скорости
успел, коротко писанные, прошу препроводить в Санкт-Петербург2.
Адмирал Ушаков
Ваше высокографское сиятельство, милостивый государь,
Григорий Григорьевич!
Вашему высокографскому сиятельству донести честь имею:
с одиннадцатью кораблями и двумя авизами при
продолжающемся беспрерывном противном северном ветре вчерашний день
подошел я в близость к острову Тенедосу и теперь стараюсь
лавированием проходить узкость оного места между Тенедосом
и азиатским берегом, но противный ветр и течение препятствуют.
За всем тем надеюсь в скорости подойду к Дарданеллам. Во
время пути плавания ескадры претерпели чрезвычайно крепкие
ветры и продолжительный великий шторм, но к сбережению
кораблей от повреждения всегда успевал я уходить в закрытие,
потому важных худостей никаких не случилось, кроме потеряния
при жестоком шторме трех якорей, порвало несколько парусов и
снастей, но все оное исправлено, и корабли состоят
благополучно. Сие донесение спешу я отправить, будучи под парусами,
а затем о прочем буду иметь щастие донесть по прибытии в
Дарданеллы или, ежели последуют благополучные ветры, — из
Константинополя. Провианта на кораблях остается в наличии при
всей возможной економии сухарей, круп и гороху сего м[еся]ца
по 28-ое число или 29-ое, а прочего в наличии не состоит, посему
письмом моим требовал я от полномочного министра и кавалера
Томары
хотя несколько одних сухарей и круп1, ибо из транспортных
судов, отправившихся в Корфу из черноморских портов,
встретились со мною только фрегат «Поспешный», шебека «Макарии» и
судно «Красноселье», сколько чего было на оных, получено;
а затем фрегат «Щастливый» и брик «Александр» со мною не
встретились и по известиям прошли к острову Занте, уповаю,
что оттоль уже возвращаются.
В резолюцию на рапорт ваш сего числа, мною полученный,
объявить имею: ваше высокоблагородие недостаточно
исследовали в неисполнениях господина мичмана Пасхали, хотя он и
чинит запирательство, что не был в селениях, но по ясным осве-
домлениям он с некоторыми служителями на долгое время
отлучался в отдаленность от гребных судов, в чем и сам признается,
что был в отдаленности и долгое время и тем не исполнил
данного ему повеления и генерального приказа и заслуживает
строгое взыскание. Греку2 же из того селения, где был мичман,
графу Фонзео, офицеру, бывшему на берегу, [с] корабля
«Св. Павла», объявили, что там были два офицера и спрашивали
именно господина Пасхали; но хотя бы он в селении и не был,
за всем тем подвергает себя строгому взысканию за
неисполнение по приказам и отлучку от определенного ему места, посему
вчерашнего числа приказом выполнить содержанием его в осо-
бой каюте две недели, не давая в пищу ничего, кроме хлеба й
воды, дабы чрез то отвратить беспорядки на будущее время.
Милостивый государь мой, Василий Степанович!
Почтеннейшеег письмо вашего превосходительства от 26-го
числа сего месяца я сейчас получил, за уведомление о
расположении салюта всепокорнейше благодарю. По сему положению
все, что касается, мною выполнено будет. Также покорнейше
благодарю за письма вашего превосходительства, которые
получил я чрез консула в Дарданеллах. Там получил я на ескадры
до полутора тысячи кантарей сухарей и до 10 тысяч ок красного
вина; сухарей от 27-го числа на продовольствие служителей стать
может на две недели, а красного вина на 6 дней. Весьма рад, что
там меня не задержали. 27-го послал я из Дарданеллей вперед
транспортные суда: «Григорий»—большого размера, брик