Адмирал
Шрифт:
– Так обычно и бывает, – мрачно отозвалась Дейлани. – Но вы-то знаете, да? – Последняя фраза была адресована Салмагард, которая ничего не ответила. Дейлани была права. Среди аристократии вполне могли распространяться негласные сведения о подобных событиях.
Медаль Ротшильда не относилась к числу моих любимых тем для обсуждения; я надеялся, что они не слишком крепко вцепятся в нее.
– Не советую слишком радоваться перспективе получить армейскую награду, – наставительно заметил я.
– А почему бы и нет? – осведомился Нилс.
– Потому что после того, как вам прицепят
Нужно было искать шаттл, а для этого прежде всего надлежало разыскать пусковой отсек. Мне в свое время случалось иметь дело с относительно крупными космическими кораблями, но управлять ими без чьего-то содействия и рассчитанной траектории доводилось крайне редко. Я привык быть чем-то вроде части обстановки. Навыки самостоятельного пилотирования придется восстанавливать на ходу, и это будет не так-то легко.
К счастью, Нилс без труда отыскал дорогу, но мы с ним оба изрядно растерялись, обнаружив, что пусковой отсек представлял собой всего-навсего часть просторного грузового трюма, где предполагалась установка силового экрана, отделяющего груз от шаттла. Вообще же, в этом помещении целиком поместилось бы крыло ганрайского королевского дворца.
Большую часть пространства занимали стандартные армейские контейнеры для космических перевозок; они возвышались внушительными штабелями по шесть в каждом, почти достававшими до тридцатиметрового потолка. На каждом контейнере красовалась черная имперская эмблема. Хитрость, конечно, шита белыми нитками, но в этом походе судно вряд ли могло оказаться в местах, где следовало бы опасаться таможенной проверки. Эвагардская маркировка означала лишь, что на сей раз Тремма проворачивал какую-нибудь мелкую махинацию с грузом.
В глянцевом белом пластиковом боку мелькнуло отражение моего лица, и я, сглотнув, отвернулся.
– Что тут такое? – спросила Дейлани. – И почему все это перевозит не имперский транспорт?
– Он и перевозит.
– Но почему не нормальный транспорт?
Я промолчал.
– Бои закончились, – сказал Нилс. – Возможно, начали распродавать излишки со складов.
– Это не оружейные контейнеры, – негромко указала Салмагард, и я искоса взглянул на нее. Вид у нее был задумчивый. Она тоже бросила на меня очень короткий, почти незаметный взгляд.
Значит, она знала далеко не все. Я с удовольствием просветил бы ее, но момент был неподходящий. Мы пробирались между штабелями контейнеров к шаттлу, установленному перед стартовым люком. Кораблик был эвагардский, класса «стрекоза». Вполне современный, с плавными обводами, скоростной шаттл предназначался в основном для перевозки со всеми удобствами офицеров и всяких дипломатов с корабля на космические станции.
Несомненно, транспортному кораблю придавался шаттл, но модель оказалась явно необычной. У Треммы я ожидал увидеть нечто менее броское и более утилитарное. Практиканты, скорее всего, ничего не заметили. Хотя нет – Нилс заметил. Он разглядывал шаттл с видимым недоумением.
– Интересно, с какой стати «стрекоза»? – спросил он. – На таком корабле…
– Пойдемте, – поторопил я его. – Давайте-ка выбираться отсюда.
– Все на этом корабле шиворот-навыворот, –
– Вы пилот? – спросила Дейлани.
– Нет, – бодро ответил я. – Но ведь ничего сложного, верно? – Она недовольно поморщилась. – Нилс, займите место. – Он опустился в соседнее кресло.
– Сэр, вы ведь пошутили, да? – До него что-то начало доходить. Я же продолжал надеяться, что он будет сохранять спокойствие.
– Не волнуйтесь, я умею пилотировать эту модель.
У парня заметно отлегло от сердца. Я заметил, что Салмагард готова взяться за выключатель подъема рампы, и предупредил:
– Погодите. Не нужно торопиться.
Дейлани с озабоченным видом, скрестив руки на груди, прислонилась к косяку двери кабины. Я выкинул настырного лейтенанта из головы и включил энергопитание шаттла. Компьютер включился. И я в тот же миг понял: опять что-то неладно.
– В чем дело? – спросил Нилс, заметив, что я непроизвольно напрягся.
– Система ведет себя странно, – растерянно ответил я. – Пока я буду разбираться, посмотрите звездную карту. Хотелось бы все же узнать, куда мы попали… – Интуиция во мне громко взвыла. Я решил прислушаться к ней и, остановив руку, уже потянувшуюся было, чтобы застегнуть привязные ремни, воскликнул: – Бежим!
– Что?
Я схватил Нилса и вытащил его из кабины, толкая перед собой Дейлани и Салмагард. Молодежь, только что завершившая учебу, хорошо умела переходить от неподвижности к бегу на полной скорости, даже не понимая, зачем это нужно. Мы слетели вниз по рампе; я продолжал гнать девушек перед собой. Необходимо было, чтобы между нами и шаттлом оказалось как можно больше штабелей контейнеров.
Шаттл взлетел на воздух через считаные секунды после того, как мы покинули рампу. Нас оглушил грохот взрыва, уничтожившего находившиеся поблизости к эпицентру контейнеры и вырвавшего множество других из гравитационных захватов. Я успел отшвырнуть Дейлани с пути лавины падающего груза и сделать подсечку Нилсу, чтобы тот не торчал как столб. У Салмагард хватило здравого смысла самой рухнуть на пол. Контейнеры рушились, переворачиваясь; трюм заполнился вонью горящего пластика.
Я, громко кашляя, покатился по полу; перед мысленным взором замелькали видения разлетающихся на куски углепластиковых щитов. Лязг, жалобный скрежет покореженного, изуродованного металла. К горлу подступила тошнота. Хорошо было бы вытянуться и уснуть, но Салмагард уже оказалась на ногах и склонялась ко мне. Скорчив гримасу, я взял протянутую руку и позволил девушке поднять меня.
Дейлани стояла на четвереньках и стонала. Похоже, что ее задело обломками, но костюм остался неповрежденным.
Нилс лежал ничком; он больше пострадал от падения на пол, чем от взрыва, но обратное было бы куда хуже. В общем, все мы уцелели, чего нельзя было сказать о трюме.
Всюду валялись разбитые и треснувшие ящики. Все свободное место на палубе было усыпано обломками; в переборках я разглядел вонзившиеся осколки обшивки шаттла. Воздух сделался горячим и сильно пах перегретой пластмассой.