Адский город
Шрифт:
— Кстати, — заметил каджит вполголоса, — кто те двое наверху?
Человек задрал голову.
— Ха! Откуда мне знать. Не мои — это точно.
— Хочу надеяться, что не твои. Я отправил Патча и Фликса прикончить их.
— А чтоб вас разорвало! — охнула Аннаиг. — Уходим, Глаз!
Но только она пошевелилась, как что-то свистнуло у самой щеки, и девушка пронзительно взвизгнула.
— Я так и знал! — огрызнулся Светло-Глаз.
— Шевелись давай! Нам нужно выбраться на крышу!
Они
— Сюда! — позвал Светло-Глаз.
Он показал на дыру в скате крыши — черепица давно уже обвалилась, открывая выход наружу. Выбравшись, они полезли вверх, цепляясь за неровности черепицы. Аннаиг чувствовала жар в груди и надеялась, что это одышка, а не воткнувшаяся между ребер стрела или метательный нож.
Вскарабкавшись на конек, они уселись — от земли их отделяло пятьдесят футов. Девушка вытащила из кармана два пузырька и протянула один Светло-Глазу.
— Выпей это, и прыгаем!
— А это что? — с подозрением поинтересовался аргонианин.
— Ну, я до конца не уверена. Но есть надежда, что это зелье даст нам возможность летать.
— Есть надежда? Где ты его взяла?
— Какая тебе разница?
— О Тхтал! Ты сама его сделала? Сама придумала? Не помнишь, что получилось, когда я выпил твое зелье невидимости?
— Помню! Ты стал почти невидимым!
— Невидимым? Моя кожа стала прозрачной! Я был похож на кучу требухи, которая ходит сама по себе!
Аннаиг отпила из бутылочки.
— Нет времени для споров, Глаз! Это наша единственная возможность спастись.
Их преследователи уже выбирались на скат. Девушка вскочила и выпрямилась, мельком подумав: а махать руками нужно? Но гадать оказалось некогда — поскользнувшись, она сорвалась с покатой крыши и с отчаянным криком рухнула вниз.
Вначале она летела камнем, но потом полет постепенно замедлился, будто девушка превратилась в мыльный пузырь. Позади на крыше раздавались удивленные крики людей, а обернувшись, Аннаиг увидела, что Светло-Глаз парит рядом с ней.
— Видишь! — торжествующе воскликнула она. — Действует! Ты должен больше мне доверять!
И едва Аннаиг произнесла последнее слово, как оба рухнули вниз.
На виллу они вернулись уже за полночь — злые, покрытые синяками и ссадинами, провонявшие мусорной кучей, которая очень кстати оказалась внизу и тем самым спасла им жизнь.
Отца Аннаиг они нашли в том самом кресле, где утром сидела девушка. Несколько мгновений она смотрела на его жиденькие седые волосы, на
Она не понимала этого человека.
— Пойдем! — позвала Аннаиг Светло-Глаза.
Захватив из погребка три бутылки, они поднялись на верхний этаж, где удобно устроились на балконе. Девушка зажгла маленький бумажный фонарик, и свет заиграл на гранях хрустальных кубков.
— За нас!
Они выпили.
Внизу расстилался старый имперский Лилмот: стены разрушенных особняков, увитые виноградом, пальмовые сады, заросли бамбука казались вырезанными из черного бархата. Лишь кое-где город подсвечивали парящие в воздухе желтые светлячки и бледно-зеленая плесень, дальняя родственница смертельно опасных болотных огоньков.
— Ну, как? — спросила Аннаиг, вновь наполняя кубки. — Теперь ты чувствуешь себя полным жизни?
Ящер неторопливо моргнул и ответил:
— Могу сказать одно — теперь я еще лучше чувствую разницу между жизнью и смертью.
— И это только начало, — усмехнулась она.
Помолчав немного, Глаз задумчиво проговорил:
— Нам просто повезло…
— Я знаю. Но…
— Что — но?
— Ладно, я согласна — это был не веркрок. И даже не просто крокодил. Зато мы можем доложить стражникам о торговцах скумой.
— И что? Торговцы легко найдут другой канал поставки. Даже если стражникам удастся поймать эту шайку, сколько их еще останется? Торговлю скумой уничтожить невозможно.
— Само собой, невозможно, — проворчала Аннаиг. — Особенно если не пытаться. Не обижайся, пожалуйста, Глаз, но мне часто хочется, чтобы мы все еще жили под властью Империи.
— Я и не сомневался. Если бы все оставалось по-старому, твой отец был бы богатым и уважаемым человеком, а не мелким чиновником на службе у «Ан-Зайлиль».
— Я не об этом… Понимаешь… Во времена Империи существовала законность. Были понятия о чести…
— Ты тогда еще не родилась. Откуда тебе знать?
— Я читаю, Светло-Глаз.
— А кто пишет книги? Бретоны? Имперцы?
— Это пропаганда «Ан-Зайлиль». Империя возрождается. Император Титус Мид начал восстанавливать державу, и его сын Аттребус идет по стопам отца. Они стремятся вернуть равновесие в наш мир, восстановить порядок, а мы… Мы здесь просто сидим и ждем, когда все наладится само собой.
Аргонианин пожал плечами.
— Я знаю места, где жить тяжелее, чем в Лилмоте.
— Да, но есть и места, где живется лучше! Мы можем там побывать и собственными глазами оценить разницу.