Адское пламя
Шрифт:
— Звучит так, словно вы уже считаете это преднамеренным убийством, — заметил я.
— Предположим, что так оно и есть.
Я представил себе Харри, накачанного наркотой и связанного, в заднем отсеке внедорожника, Карла — за рулем, а впереди едет Мэдокс в одной из своих машин — в микроавтобусе, джипе или еще каком-нибудь вездеходе.
Я спросил у Шеффера насчет отпечатков протекторов на тропе, и он ответил:
— Как видите, тут хорошо утрамбованная земля, да и дождей не было уже две недели, а еще на тропе полно опавших листьев и сосновых иголок. Нет, нам так и не удалось
— А в машине не обнаружено следов того, что поверхности тщательно протерли? — задала вопрос Кейт.
— Нет. При преднамеренном убийстве преступник работает в перчатках. Мы можем обнаружить какие-нибудь интересные волокна, но если преступник умен, все улики уже сожжены. — Помолчав, он добавил: — В подстаканнике торчит пустая банка из-под коки; мы ее отправим на анализ ДНК, но не думаю, чтобы наши преступники пили коку. Если и найдем какие-то следы, то скорее всего их оставил Харри.
Шеффер оглядел полянку и тропу.
— Ну вот вам его внедорожник. Думаю, преступников было по меньшей мере двое. И две машины — эта и еще одна, чтобы уехать отсюда. Хотя, как я уже сказал, четких отпечатков мы не нашли. Они остановились вон там, застрелили жертву, потом вернулись в машины и поехали в лес, чтобы оказаться как можно дальше от места преступления.
Мы с Кейт кивнули, и Шеффер продолжил:
— Если это были местные, то знали про поляну, на которой часто останавливаются туристы и прочие заезжие. После нее, проехав еще с милю по той же тропе, можно выбраться на мощеную дорогу. И вот один из них поставил внедорожник здесь, где вы его видите, пересел во вторую машину, и через пять минут они уже катили отсюда прочь.
Майор Шеффер проделал достойную всяческих похвал работу, реконструируя преступление, поскольку успел побывать здесь с командой криминалистов и хорошо знал этот район.
— Полагаю, ключ от внедорожника у вас, — сказал я. — Его не было на кольце, которое лежит в морге.
— У меня, — подтвердил он. И напомнил: — Вы же говорили, что не прикасались к его личным вещам.
— Разве говорил? — удивился я. — Полагаю, ключ от «шевроле», обнаруженный вами на том кольце, был именно от этого универсала.
Он посмотрел на меня в упор:
— Ну, мы не такие умные, как городские копы, детектив, но и не полные идиоты.
Если судить по моему прежнему опыту общения с сельскими, подобное заявление должно было прозвучать уже давно.
— Я просто проверяю, — пояснил я. — Как вы полагаете, каким образом преступники отогнали внедорожник на три мили от места, где нашли тело и ключ от замка зажигания?
— Они могли обойтись и без ключа — выдернули провода из замка и соединили напрямую. Или притащили внедорожник на буксире. Вполне возможно, у них был дубликат ключа — они могли его изготовить еще до убийства. Но наиболее вероятно, что у жертвы имелся запасной ключ, в кармане или в машине.
— Хорошо. — И я рассказал ему о пропавшем, по всей видимости, запасном фирменном ключе «шевроле» из бумажника Харри и спросил: — Вы не обратили на это внимания?
— Отсутствие ключа на кольце еще не доказывает, что он там был, — уклонился он от прямого ответа.
— Верно… Я просто
Вообще-то это уже превратилось в состязание двух детективов «кто кого переписает», которые мы все регулярно устраиваем, чтобы держать друг друга в тонусе, — а это хорошо для расследования, не говоря уж об эго самих детективов.
Кейт, кажется, почувствовала это и сказала:
— В любом случае все было сделано так, чтобы мы решили, будто Харри оставил машину здесь, а дальше пошел пешком — на север, к «Кастер-Хилл», и несчастный случай с ним произошел в трех милях от внедорожника и в трех милях от клуба. Самое главное: он ни за что не оставил бы машину в шести милях от участка, где должен был вести наблюдение. Плюс к тому: его телефонный звонок подруге в семь сорок восемь утра свидетельствует, что он был недалеко от территории клуба, но нашли его вовсе не там. Отсюда возникают проблемы со временем, расстояниями, логикой и вероятностью, и все это приводит нас к заключению: то, что мы тут видим, не имеет никакого отношения к действиям Харри в субботу утром, но свидетельствует о его убийстве день спустя.
Это в целом соединяло воедино все имеющиеся у нас данные, и ни у майора Шеффера, ни у меня не было никаких дополнений.
Итак, мы проделали здесь то немногое, что могли, но начинать надо все равно с места преступления, а уж потом двигаться оттуда — и назад, и вперед.
Вся штука в том, чтобы не увлекаться самим процессом, а помнить о цели — найти убийцу. Хорошо, что у меня уже имелся как подозреваемый — Мэдокс, так и возможный соучастник — Карл. Но ни одно из этих имен не имеет пока шансов появиться на страницах очередного заявления полиции штата Нью-Йорк органам массовой информации.
— Эти агенты ФБР, что сидят у вас в офисе, собираются сюда заехать? — спросил я Шеффера.
— Они говорят, что этим займется другая команда — группа сбора улик. А парни у меня в офисе, кажется, не слишком интересуются местом преступления.
«Конечно, нет, — подумал я. — Они больше интересуются Бэйном Мэдоксом, нежели Харри Маллером. А Лайама Гриффита интересуют только Джон Кори и Кейт Мэйфилд».
А вот мне крайне важно было увидеть место, где погиб Харри Маллер, и подумать над тем, как он погиб: беспомощный, напичканный наркотой пленник, офицер полиции, выполнявший задание и убитый людьми, для которых его жизнь не стоит и цента, зато страшно дороги собственные интересы, в чем бы они ни заключались.
Интересно, а Бэйн Мэдокс — будем считать, что это был Мэдокс, — пытался найти какое-нибудь иное решение проблемы, которую поставил перед ним Харри Маллер? Ведь был же такой момент в этой истории, когда убийство казалось не лучшим выходом из положения и какой-то другой, более разумный образ действий указал бы выход из сложившейся ситуации.
Большинство уголовных преступников — от самых тупых до самых умных — не понимают, какие силы выпускают на волю, осмелившись на убийство, чтобы решить свои проблемы. Те же, кто это все-таки понимает, прилагают массу усилий, чтобы оно выглядело как несчастный случай, самоубийство или естественная смерть. Но при этом обычно оставляют еще больше улик.