Адское пламя
Шрифт:
— И как прикажете все это понимать? — осведомился хозяин охотничьего дома.
— Да как угодно, приятель, чтоб тебе пусто было! Верни мне мое барахло и выпусти отсюда к едреной матери. Иначе тебе грозит от двадцати лет до пожизненного за нападение на федерального агента.
Мэдокс сделал гримасу, демонстрируя, что раздражен и теряет терпение.
— Перестаньте, мистер Маллер. Это мы уже проехали. Пойдем дальше.
— Да пошел ты!..
— А давайте я поиграю в детектива, — предложил Мэдокс. — Вот я вижу тут бинокль, портативную видеокамеру, очень дорогой цифровой фотоаппарат
— Не слишком хорошо.
— Тогда позвольте продолжить. Еще я вижу здесь карту Государственного картографического управления США, на которой красным обозначен периметр моих владений. Правильно?
Харри ничего не ответил.
— Также я вижу у себя на столе, — продолжал Мэдокс, — полицейский жетон и удостоверение, в котором указано, что вы отставной детектив из нью-йоркской полиции. Поздравляю вас.
— Чтоб ты сдох!
— Но гораздо больше меня заинтересовал другой жетон и удостоверение, свидетельствующие, что вы являетесь федеральным агентом из Антитеррористической оперативной группы. Не отставным. — Он посмотрел на фото, потом на Харри Маллера и спросил: — Вы сегодня на работе?
Харри решил еще раз воспользоваться заранее приготовленной легендой, на тот случай если этому малому нужен предлог, чтобы выпустить его на свободу.
— О'кей, давайте я повторю вам то, что уже говорил вашим параноикам, взятым напрокат из охранного бюро. Я приехал сюда на уик-энд, на отдых. Наблюдаю за птицами и фотографирую их. Да, я федеральный агент и по закону имею право носить с собой удостоверение и ствол. Два плюс два — вовсе не пять. Понятно?
Мэдокс кивнул.
— Понятно. Но поставьте себя на мое место. А я поставлю себя на ваше. Вот я, федеральный агент Харри Маллер, слушаю человека, который утверждает, будто все вещественные доказательства, лежащие передо мной и свидетельствующие, что он занимался наблюдением, слежкой, на самом деле объясняются его большой любовью к птичкам. И что, мне следует вас отпустить? Или потребовать более логичного и правдивого объяснения? Что бы вы сделали на моем месте?
— Извините, я вас плохо слышу. Ваша рубашка отвлекает внимание.
Мистер Мэдокс улыбнулся, раскрыл справочник, надел очки и перелистал страницы.
— Где чаще всего можно повстречать гагару, мистер Маллер?
— У озера.
— Нет, это слишком легкий вопрос. — Он перевернул несколько страниц. — Какая расцветка у древесной славки?
— Коричневая.
Мистер Мэдокс покачал головой.
— Нет-нет, мистер Маллер. Синяя. Синяя, как небо. Еще один вопрос. Проходной балл — два правильных ответа из трех. — Он снова пролистал страницы. — Какого цвета самец…
— Слушай, возьми эту книгу, намажь ее вазелином и засунь себе в задницу.
Мистер Мэдокс закрыл справочник и отбросил в сторону. Потом повернулся к компьютеру.
—
— Ястреб-говноед.
Мэдокс взял в руки видеокамеру и посмотрел в видоискатель.
— Так, опять этот столб… вы заметили на нем пластмассовые ветки, надо полагать… снова дом… отличный вид с того места, откуда вы снимали… а вот птичка улетает. Кто это был? На первый взгляд большая голубая цапля, но они сейчас подались на юг. Правда, осень нынче необычно теплая. Глобальное потепление, если верить в этот вздор. — Он положил камеру на стол. — Вы знаете, какое предлагается решение проблемы глобального потепления? Нет? Я вам скажу. Ядерная зима. — Он рассмеялся. — Старая шутка.
Мэдокс откинулся на спинку стула и закурил новую сигарету. Выпустил несколько идеальных колец дыма и проследил за ними, пока они не растаяли в воздухе.
— Забытое искусство, — заметил он.
Харри Маллер огляделся, пока Бэйн Мэдокс практиковался в своем забытом искусстве. Он слышал дыхание двух охранников за спиной, а сам перевел взгляд на стену, увешанную какими-то сертификатами или дипломами в рамках. Если бы ему удалось выяснить, что собой представляет этот парень, информация могла бы оказаться полезной в будущем.
Мэдокс заметил взгляд Харри и пояснил:
— Вверху слева висит мое удостоверение кавалера Серебряной звезды. Рядом с ним — удостоверение кавалера Бронзовой звезды и документ на Пурпурное сердце. Затем следует мой патент на звание лейтенанта армии Соединенных Штатов. В следующем ряду обычные медали за доблестную службу, включая медаль за кампанию во Вьетнаме, и указ президента с благодарностью. Я служил в Седьмом кавалерийском полку Первой авиадесантной дивизии. Седьмой кавалерийский — полк генерала Кастера. Это отчасти объясняет название моего клуба. Позднее я, возможно, сообщу вам и другую причину, почему так назвал свой клуб, но, если сделаю это, придется вас убить. — Он рассмеялся. — Шутка. Эй, да улыбнитесь же! Это просто шутка!
Харри заставил себя улыбнуться. «Вот козел!»
— В последнем ряду висит значок «За боевое отличие», снайперский значок, диплом о прохождении спецкурса войны в джунглях и, последнее, удостоверение о демобилизации. Я ушел из армии после восьми лет службы в чине подполковника. В те времена карьеру делали быстро. Много офицеров гибло в бою, открывая большие возможности для повышения в чине. А вы служили в армии?
— Нет. — Харри решил подыграть Мэдоксу. — Я был слишком юн, а потом призыв прекратили.
— Точно. А надо бы его возобновить.
— Вы абсолютно правы, — поддержал Харри. — И женщин тоже надо призывать. Они хотят равных прав, так пусть несут и равную ответственность.
— Совершенно верно.
Харри уже несло:
— Мой сын все равно должен был встать на военный учет, на случай если вновь объявят призыв. А вот дочка — нет. Ну и что это такое?
— Точно. У вас сын и дочь?
— Ага.
— Женаты?
— Разведен.