Адвокат
Шрифт:
Мансарда состояла из трех комнатушек со скошенными потолками. Краны в ванной, к моему удивлению, не подтекали, а из окон краешком открывалась улица.
— Берем, — сказал Леон управляющему, когда я начал сползать по стенке на пол.
В маленьком кабинете на первом этаже я торопливо прочитал и подписал условия договора, выписал чек на месяц вперед, оставил залог.
Клер хотела, чтобы к концу недели я выехал. Что ж, так оно и будет.
Если Леон и недоумевал, что заставило меня сменить престижный Джорджтаун на вашингтонский
Подвезя меня к дому, Леон без колебаний обещал подождать, пока я отлежусь и соберусь с силами для новых подвигов.
Из навеянной пилюлями дремы меня вывел телефонный звонок.
— Алло.
— А мне казалось, ты в госпитале. — Слышно было как из-за тридевяти земель, но я узнал голос Рудольфа.
— Я был там. — Язык еле ворочался. — А теперь я здесь.
Что ты хочешь сказать?
— Нам не хватало тебя сегодня.
О да! Спектакль с пуншем.
— Я не собирался попадать в автокатастрофу, Рудольф.
Будь снисходителен и прости меня, пожалуйста.
— Было много народу. Люди хотели проститься.
— Пусть черкнут пару строк и перешлют по факсу.
— Паршиво себя чувствуешь, а?
— Да, Рудольф.
— Тебя лечат?
— Хочешь присоединиться?
— Прости. Видишь ли, час назад ко мне заходил Брэйден Ченс, сказал, ты ему срочно нужен. Странно, не правда ли?
Я встрепенулся:
— Нужен зачем?
— Это не прозвучало. Но он разыскивает тебя.
— Скажи, меня нет.
— Уже. Прости за беспокойство. Загляни как-нибудь. И помни: у тебя остались друзья.
— Спасибо, Рудольф.
Сунув таблетки в карман, я спустился вниз. Леон клевал носом на переднем сиденье. Мы тронулись в путь. Я достал мобильник и набрал номер Мордехая. Грин разыскал-таки отчет о происшествии: «лексус» должен находиться на стоянке авторемонтной станции «Хандли тоуинг». Я попробовал дозвониться на станцию. Бесполезно. Работал автоответчик. Я не удивился. Гололедица, на дорогах черт-те что, все ремонтные машины и буксиры заняты. Наконец около трех часов дня трубку снял механик, но и он мне ничем не помог.
«Хандли тоуинг» Леон отыскал на Седьмой улице. В лучшие времена заведение являлось нормальной заправкой с комплексом дополнительных услуг. Теперь остался гараж, несколько буксировочных машин, стоянка для старых автомобилей и сдаваемый в аренду трейлер. Окна конторы были забраны частой металлической решеткой. Леон постарался подъехать как можно ближе к входной двери.
— Защити меня в случае чего, — сказал я, с трудом выбираясь из машины.
Дверь на мощной пружине так ударила в левое плечо, что я согнулся от боли, тем не менее успел поймать усмешку механика, одетого в замасленный комбинезон.
Я объяснил причину своего появления. Парень закопошился в стопке квитанций. Из-за стены слышался перемежаемый проклятиями негромкий мужской говор — похоже, там играли в кости, взбадриваясь то ли крэком, то ли
— Ее забрала полиция, — глядя в бумаги, сообщил парень.
— Зачем, по-вашему?
— Не представляю. Какое-нибудь преступление?
— Преступление было, но моя машина не имеет к нему никакого отношения.
Механик поднял на меня рассеянный взор. Ему хватало собственных проблем.
— Вы не знаете, где она может находиться? — Я надеялся подкупить его вежливостью.
— Обычно они тащат добычу на Джорджия-авеню, это к северу от Говард, там у них площадка.
— А сколько в городе таких площадок?
— Да уж точно не одна. — Парень пожал плечами и скрылся в соседней комнате.
Наученный горьким опытом, я осторожно открыл и прикрыл дверь, направляясь к машине.
Было почти темно, когда мы обнаружили огромную, в половину городского квартала, стоянку, обнесенную высоким забором из колючей проволоки. Створки металлических ворот украшала массивная цепь. Капельки дождя тускло поблескивали на проволоке.
Мы с Леоном напряженно всматривались в изувеченные корпуса.
— Вот он! — Я ткнул пальцем в сторону небольшого навеса, возле которого, почти напротив нас, стоял мой «лексус». Левое крыло напоминало раздавленную яичную скорлупу, бампер отсутствовал, капот скособочился.
— Да ты, приятель, счастливо отделался, — заметил Леон.
Метрах в пяти от «лексуса» мы увидели «ягуар» — плоская, как блин, крыша и ни единого целого стекла.
Под навесом располагалось нечто вроде будки, неосвещенной и, похоже, запертой. Метрах в пятидесяти от нас группа крепких парней бросала в нашу сторону косые взгляды.
— Поехали, — сказал я.
Леон привез меня в аэропорт — единственное, по-моему, место в городе, где можно было взять машину напрокат.
После дотошного медицинского осмотра Клер заставила меня выпить таблетку.
— Я думала, ты хочешь отдохнуть.
— Пробовал, ничего не вышло. Умираю с голоду.
Последний в нашей супружеской жизни ужин оказался братом-близнецом первого: был приготовлен чужими руками.
За кухонным столом мы дожидались, пока на плите подогреется купленная в китайском ресторанчике еда. Клер выглядела обеспокоенной, выяснить, почему и насколько, не представлялось возможным. Я известил ее, что в соответствии с полученными от страховой компании инструкциями взял машину напрокат.
— Имя Гектор Палма тебе о чем-нибудь говорит? — спросила Клер, когда трапеза подходила к концу.
Я едва не поперхнулся.
— Да.
— Он звонил примерно час назад. Сказал, ему нужно срочно встретиться с тобой. Кто это?
— Работает у нас в фирме, помощник компаньона. Сегодня утром я должен был разбирать с ним незаконченное дело. Он сейчас в цейтноте.
— Наверное. Он будет ждать тебя в девять в баре «У Натана», что на Эм-стрит.
— Почему в баре?
— Он не вдавался в подробности. Голос был какой-то странный.