Адвокат
Шрифт:
– Какого чёрта происходит? – недоумевал Пьер, садясь в машину, где удивлённый столь быстрым возвращением шофёр поспешно убирал приготовленный перекус обратно в контейнеры.
– Быстро вы, – разочарованно пробормотал Дэнис. – Лёгкое дело?
– Вот уж вряд ли, – мрачно ответил де Корте. – Ты слышал когда-нибудь о ком-то по имени Серпот 3 ?
– Серпот? – удивлённо переспросил водитель. – Нет, впервые слышу.
– Вот и я тоже, – задумчиво пробормотал Пьер.
3
От
2
СЕРПОТ
Дома Пьера ждал очередной тяжёлый разговор с Марго.
Жена, как он и предполагал, не пришла в восторг от очередного тяжёлого дела, свалившегося на мужа.
– Это невыносимо! – ругалась она после того, как они уложили детей. Всё это время женщина пыталась сохранять спокойствие и нежную заботу примерной матери, которой она изо всех сил старалась быть. Но стоило им с мужем остаться наедине, как всё негодование вырвалось наружу. – Ты обещал мне, Пьер! Обещал! Никаких дел от «Дефенсорис»! И что теперь?! Опять сутками будешь пропадать в тюрьмах и судах, а потом в кабинете составлять план защиты очередного «невинно оклеветанного»?!
– Марго, ты же понимаешь, что это моя работа, – взмолился Пьер, пытаясь подбирать нужные слова, чтобы не разозлить жену ещё больше. – Мне самому уже осточертело заниматься делами, навязанными Николя. Но я не могу ничего поделать. У меня с ним контракт.
– Этот контракт самая настоящая рабская грамота! – не унималась Марго. – Ты же юрист! Сколько раз ты обещал поставить этого Экельса на место! Но всякий раз, покорно пляшешь под его дудку!
– Марго, прошу тише! – умолял жену Пьер и поспешил прикрыть дверь в гостиную, где они и решили устроить семейную перепалку. – Я говорил и не отказываюсь от своих слов. Но ты, кажется, забываешь, что Экельс в своё время нам очень помог.
– Да уж, отличная помощь! – вскинула руками жена и поспешила убрать выбившиеся из причёски волосы. – Какой же благородный поступок, дать сокурснику работу в бюро отца, а потом сделать из него громоотвод.
– Я уже много раз говорил, что сожалею о своём решении принять его помощь, – Пьер начинал терять терпение. – Но, если бы не его предложение, мы бы остались на улице. Выбирать тогда не приходилось.
– Мы могли бы уехать в Лазурный край. И там бы твой талант оценили по достоинству. Мой отец уже готов был отдать нам свою большую квартиру, – сменила тактику Марго и с мольбой бросилась к мужу, прижавшись к нему всем телом.
– Лазурный край? – Пьер взял жену за плечи и, отстранив, внимательно посмотрел в её глаза. – Вот какого ты обо мне мнения? Мелкий адвокатишка в небольшом краевом центре?
– Нет, Пьер, – быстро поняла свою ошибку Марго, – я не это хотела сказать! Ты отличный адвокат и последнее дело тому доказательство. Просто этот дом…
Мужчина закатил глаза и направился к небольшому столику, на котором стояла бутылка с водой и пара стаканов. Схватив бутылку, он вдруг пожалел, что в ней не что-нибудь на несколько десятков градусов крепче. Вот с этим-то разговор с женой был бы куда легче.
Что-то ласково и мягко коснулось его ноги. Кот Лео ласково вился у его ног, изо всех сил стараясь привлечь к себе внимание. Пьер присел и стал чесать пушистику шею.
– Мы хотели этот дом, уже забыла? – значительно спокойнее спросил Пьер.
– Ты хотел, –
И тут даже Лео не помог. Мужчина вскипел и, резко вскочив на ноги, развернулся на каблуках.
– Я?! – прорычал он. – Так выходит, это я во всём виноват? Может, ещё обвинишь меня в том, что ты не окончила институт?!
Марго мгновенно изменилась в лице. Нижняя губа задрожала, а глаза наполнились слезами.
Пьер быстро осознал, что натворил. Но было поздно.
Кот недовольно фыркнул и, мягко переступая пушистыми лапками, уплыл в сумрак гостиной, где уютно устроился на пуфике, продолжая раздражённо махать хвостом.
– Марго, я не то хотел сказать, – попытался остановить супругу мужчина, но женщина выбежала из гостиной будто вихрь. Затем послышались быстрые шаги по лестнице и где-то наверху хлопнула дверь спальни.
– Чертовщина! – со звоном поставив стакан обратно на столик, Пьер рухнул в кресло неподалёку и, уперевшись локтями в колени, с силой сжал голову руками. – Какого чёрта я творю?!
Лео широко зевнул, поджал хвост и пластично извернувшись, запрокинул голову, прикрыв передними лапками мордочку.
Дом погрузился в давящую тишину.
***
То ли из-за навалившейся работы, то ли гонимый стыдом, Пьер уехал из дома чуть свет, оставив на кухне короткую записку.
Поздний вечер, ночь и раннее утро, когда солнце ещё скрывалось за горизонтом, хотя его лучи уже появились на небосводе, вот самое безопасное время в Каффуре. Не удивительно, что за последние пару лет, когда вопрос об озоновых дырах встал особенно остро, многие предприниматели попытались перейти на ночной образ жизни, чтобы не оплачивать дорогостоящий транспорт с защитными стёклами для персонала. Чего не торопились делать городские службы. И даже несмотря на это в предрассветное время все дороги были забиты пробками. А о скоростной автомагистрали над городом только ходили размышления и время от времени на сайте города появлялись обновления планов и чертежей.
Зная обо всём этом, Пьер и не думал садиться за руль своего автомобиля, к тому же не оснащённого должной защитой, который последний год попусту простаивал в гараже. Вместо этого он направился к станции ближайшего метро.
В частном секторе, расположившимся на крутом холме и возвышавшимся над городом, с захватывающим дух видом на залив, где располагался дом де Корте, предрассветной суеты не было. Лишь пару раз на его пути встретилось несколько человек: тесно прижимающиеся друг к другу молодые люди, усталый старик, который, как и Пьер, предпочитал метро, и бодренькая старушка, возвращавшаяся из супермаркета у подножия холма.
Предрассветное время было тем самым недолгим периодом, когда в Каффуре можно было ощутить свежесть морского бриза и лишь в те редкие дни, когда ветер дул с порта. И это утро было одним из таких.
Влажная прохлада обволакивала бледное лицо Пьера. Ветер трепал волнистые волосы. И пусть воздух был по-прежнему тяжёлый, в груди, хоть ненадолго, но появилась лёгкость. Всё-таки свежий воздух и утренняя прогулка являли собой чудесное лекарство от тревог и переживаний.
Чем ближе Пьер был к границе частного сектора, тем отчётливее и громче становились звуки города. А умиротворённое спокойствие постепенно сменялось тревожным, пропитанным агрессией шумом огромного мегаполиса, замершего в пробках в самый час пик.