Аэтерум

Мостыка Владислав

Нынешний период, где существовал современный, образованный и культурный человек, был относительно спокоен и уравновешен, нежели его жестокий предшественник – «Период Красного Пожара», который длился целых шесть сотен лет и разрывал бедную планету когтями войны и страдания. Более тысячелетия назад людской род достиг апогея в своей разрушительной природе, и после продолжительной войны половина Аэтерума была уничтожена и завалена трупами. Пятая мировая война, принесшая в зеленый мир разрушительную

силу ядерных взрывов, истребила почти треть населения планеты и уничтожила несметное количество технологий и архитектурных достижений человеческой расы. В глазах немногих выживших отразился полупустой мир, лежащий в руинах некогда великой цивилизации. Аэтерум принял облик зловещей, огромной, дымящейся кучи мусора посреди открытого космоса. Тотальная разруха воцарилась на голубой планете, перечеркивая все надежды на будущее. В тот роковой час, человечество смогло осознать, какой неисправимый вред был нанесен планете и всему живому на ней. В одночасье ожесточенная война прекратилась и над изувеченной земной твердью воцарилась тишина. Преступая через жизненные принципы и убеждения, люди смогли подавить свою воинственную природу, что впоследствии привело к расцвету новой цивилизации и создало новый мир. Историки и летописцы, слывшие своими пафосными выражениями и дарившие вычурные названия разным эпохам, нарекли этот период «Эрой Возрождения». Как писал Джонатан Зе-Гранд в своей известной работе: «В тот переломный период человечество оказалось на краю бездны, в которую все, и стар и млад, устремили свой взор и узрели в кромешной тьме конец веков и эры существования людей. Но тут же, всего на мгновение, в жгучей черноте мелькнул еле уловимый, яркий проблеск света, который, по воле случая, был замечен, тогда еще невежественным и жестоким, человеком. Крепко уцепившись за мизерный кусочек надежды на спасение, люди смогли побороть свои хищные инстинкты и, объединившись перешагнуть пасть безграничной тьмы. И настала Эра Возрождения, Эра Мира и Понимания. Уставшая, истерзанная планета с легкостью вздохнула, и Аэтерум озарил яркий, новый свет грядущего светлого будущего».

Таким образом за, без малого, тысячелетие на нашей планете не существовало такого понятия как «война». Конечно же, не обходилось без мелких волнений или гражданских склок, сопровождающихся кровопролитием и жертвами, но тут свою роль всегда играет человеческий фактор. Такова уж наша природа – воинственная и непредсказуемая. За последние семь столетий сознание людей перетерпело глобальных изменений, оглядываясь на ошибки прошлого, мы смогли построить мир, в котором убийства, грабежи и преступность в целом свелись к минимуму. Но даже мирное время не обходится без тривиальной ярости психопатов, крови и убийств. Разум каждого человека уникален. Всегда найдутся

те, кто способен окрасить белое полотно жизни в кровавый цвет.

Вся эта история с убийством Амелии Вилсон так и веяла мрачной таинственностью. Неприятный, тревожный холодок пробежал по спине, и колени тронула мелкая дрожь от страха, засевшего внутри меня. Он своими холодными руками сжимал мою грудь и пробирался все глубже, заполняя нутро и обжигая кости. Я стоял на пороге той самой комнаты, где разыгралась кровавая и трагичная драма, дерзновенно унесшая жизнь молодой девушки. При виде разодранного тела жертвы все мои внутренности сжимал невыносимый спазм. Ничего более ужасного и жестокого до тех пор мне не доводилось видеть. Брызги крови на стенах, глубочайшие раны на теле и царапина на лице непременно указывали на то, что тут бесчинствовал заблудший, дикий зверь. Но дом находился довольно далеко от леса, и дикое зверье сюда попросту не могло добраться. Из многочисленных зоопарков, которыми пестрил Сативик-Хеис, вполне мог сбежать лев или другое хищное животное и наведаться в комнату Амелии. Я решил дождаться результатов экспертизы и осмотра тела коронером. Нужно было определить природу укусов и царапин, а уж потом строить теории и предположения кому или чему они могли принадлежать. Коричневый паркет укрывали кровавые разводы, как будто некто или нечто кувыркалось в луже крови и оставило такие следы. Вокруг уже собрались криминалисты и, взяв образцы крови и сделав все нужные фотографии, разрешили пройти в комнату. Мой напарник, высокий седоволосый мужчина в коричневом плаще, сразу же направился к трупу, дабы его осмотреть. Я стоял у разбитого окна и окинул взглядом деревянную раму. На нижней части находились две большие отметины, как будто нечто вгрызлось, оставив там следы от огромной челюсти с острыми зубами. С каждой стороны на боковых частях были точно такие же отметины. Каким образом и самое главное, зачем этот зверь принялся кромсать дерево, оставалось загадкой, но вполне резонно можно было предполагать, что оно вошло через окно и точно так же вышло. Все больше улик заставляли примыкать к теории о большом, диком хищнике. При первом осмотре на месте преступления коронер не смог точно определить, чьи это были укусы и царапины. Он мог сказать только то, что зверь имел довольно большой размер. Во всем доме, помимо комнаты Амелии, не было ни единого следа его пребывания. Каким образом животное смогло взобраться по стене дома на второй этаж и залезть в окно оставалось загадкой, ибо стена выходила на зеленую лужайку, окаймленную белым, низеньким забором. На расстоянии двадцати метров от задней части дома не было ни единого дерева, по которому мог вскарабкаться зверь.

Конец ознакомительного фрагмента.