Афера Помпы
Шрифт:
— Наше наследие с нами, если следовать вашей логике, то мы обязаны вернуть и эльфам их леса?! Разве может Император допустить подобное?! Давайте выбросим из домов наших граждан и отдадим этим чахоточным ублюдкам то, что мы забрали у них оружием! Давайте вспомним и о них! Почему нет?! Ведь Закон! Ведь справедливость! — обвинитель замолк и театрально вздохнул. — Право же, не стоит переходить границы, не стоит тревожить равновесие, мы живем в мирное время, не поминайте войн прошлого…
— Не стоит тревожить и мертвых!
— Вы запутываете дело…
Небо алело закатом, а окончания баталии я не видел. Я тяжело
Я направился к Питису и переговорил с ним, он был вежлив и ничем не выказал своего страха, но я чувствовал его дрожь. Лицо выдавало его. Септимий любил поговорить, и Питис знал все те слухи, которые ходят обо мне в Королевстве. Моя репутация страшила многих, я гордился этим.
Мы распрощались и направились каждый в свою сторону.
Несколько нобилей пригласили меня к себе. Я посетил представителей обеих сторон, как обвинения, так и защиты, чтобы не показать свою заинтересованность в процессе. Обе стороны пытались завоевать мою поддержку, но я сохранял нейтралитет, держа ушки на макушки. Естественно, этот суд стал самой обсуждаемой новостью.
Последующие дни напоминали предыдущие, баталия на форуме не стихала, сторона обвинения все больше затягивала процесс, адвокат умело отбивался, но не мог выиграть дела. В конце концов, речь снова зашла о могиле Лалии. Обвинитель требовал, вещественных доказательств, адвокат парировал, потрясая завещаниями Помпы.
— Если достопочтимому суду требуются материальные доказательства того, что эта женщина была на самом деле Лалией, женой Помпы Великого, не обязательно тревожить ее могилу. В роду карниев сохранилось достаточно украшений, которые привезла с собой Лалия, — сообщил адвокат суду.
Ах, проклятие, этот Питис сумел найти выход из положения.
— Вы можете предъявить эти предметы?
— Они хранятся у карниев, передаются из поколения в поколение. В документах той эпохи, — адвокат показал старые потрепанные свитки, — есть сведения об этих предметах, незадолго до падения своего мужа, она приобрела дорогие украшения. Подробная опись содержится в документе. Комиссия Торговой Компании отметила в своем отчете, что род карниев хранит украшения, которым уже более двухсот лет, как утверждают старейшины рода, эти украшения достались в наследство от основателя. Так какие еще доказательства требуются суду, чтобы вынести свой вердикт?!
Подлинность бумаг они не могли установить, но доказать, что это подделка было еще труднее. Сторона защиты сумела обыграть своих оппонентов и склонить чашу весов в свою сторону. Боюсь, что дальше разрыв будет только увеличиваться и суд закончится победой Питиса.
Я не мог допустить подобного!
Дождавшись ночи, я направился к дому ростовщика, что некогда выдал деньги Питису, да так и не вспомнил о старом долге.
Дом, расположенный в богатом квартале, защищала высокая стена, которая не была препятствием для мага. Ночь в этот раз была темной, и я не опасался, что мои полеты кто-нибудь заметит. Поднявшись в воздух, я переместился к атриуму дома и проник в него, легкая дымка невидимости и тишины скрадывала мое присутствие. Я направился в табуларий дома, который тонул в кромешном мраке
По счастью, табуларий был отделен от других комнат не прозрачной драпировкой, а тяжелыми дверями. Ростовщик не стремился облегчить возможным ворам работу. Замок на двери поддался заклятию, ловушка тоже не смогла защитить от моего проникновения. Плотно затворив за собой дверь, я мог, не опасаясь, зажечь свет.
Несколько сундуков и стеллаж со свитками я проигнорировал. Искать следовало тайники, важную корреспонденцию обычно хранят там. Несколько тайников было сделано в полу, парочка в крыше и стенах, и совсем уже хитрый — под двойным дном сундука с золотом. Не владей я магией, ни за что не отыскал бы этого секрета.
Был тут и потайной выход, ведущий за пределы дома, верная предосторожность.
Если вор и попробует отыскать письма ростовщика, такая гора золотых монет, верно, остановит его.
Во-первых, это очень шумный схрон, уверен, что даже сквозь сон хозяин богатства услышит звон СВОИХ монет даже на другом конце Империи. Я не шучу. Во-вторых, у меня ушло два часа, чтобы осторожно извлечь все монеты из сундука и добраться до тайника. Только магия скрадывала предательский звон монет.
Негромко ругаясь, я все же сумел извлечь шкатулку, которая (будь проклят этот параноик!) так же была защищена — на этот раз магией. Довольно сильная защита, но и она не остановила меня, я разгадал клубок заклинания за полчаса. Можно было справиться быстрее, но я не стремился разрушать магии, я хотел ее лишь обезвредить, чтобы активировать позже.
В шкатулке хранилось довольно много писем, я быстро побежал их глазами и был разочарован. Это всего лишь любовные записки, перехваченные письма и другие компрометирующие бумаги, похоже, ростовщик неплохо зарабатывал деньги шантажом…
Что делать дальше я не представлял, это был мой единственный вариант отыскать факты. Впрочем, можно воспользоваться и другим…
Я нервно хихикнул и принялся убирать следы своего вторжения. На это ушло еще часа два, но до рассвета было еще далеко, я мог попробовать то, что задумал.
Погасив свет, на ощупь я покинул табуларий и направился к хозяйской спальне. Ростовщик жил один, ни одна женщина не желала портить свою жизнь замужеством с таким противным сухарем. Это играло мне на руку, потому что я вознамерился покуситься на святая-святых — на сны. Я мог пошарить в чужом доме (до определенного предела я обладал нужной властью), но сны и душа оставались запретной территорией, на которую не имел права вторгаться маг.
Похоже, мое высокопарное заявление "Я — Закон" является всего лишь отговоркой, но мои принципы несколько отличны от общепринятых.
Я не видел ничего зазорного в том, чтобы воспользоваться своими навыками. В конце то концов, моих умений хватало на то, чтобы не изводить подопытного кошмарами, я мог получить информацию, создав вполне приятное сновидение. Жертва сама будет рада запустить меня в свое сознание.
Ростовщик спал нервно, это было видно по его бегающим глазкам и постоянной дрожи. Как и любого грешника, спокойный сон обходил его стороной. Он еще благодарен будет, что я подарю ему ночь покоя.
Опухшее от вечного недосыпания морщинистое лицо пожилого мужчины, выделялось бледным пятном на кровати. Ростовщик спал, плотно укутавшись одеялом, догорающая свеча освещала комнату.