Афера с вином
Шрифт:
Выбор Лос-Анджелеса как основного места жительства был почти неизбежным для человека, подобно Сэму, любящего солнечный свет. Помимо солнца в этом городе имелось все, что ему требовалось: чудесный климат, большое количество денег в сочетании с желанием их тратить, высокая концентрация мультимиллионеров, склонных к сомнительным сделкам, пресловутая невоздержанность, свойственная людям из шоу-бизнеса, неограниченное количество хорошеньких девушек и знаменитостей. А кроме того, очень скоро Сэм нашел себе практически идеальное жилье.
«Шато Мармон» на бульваре
Этим он в первую очередь и привлек Сэма, хотя имелось и множество других плюсов: свобода от хозяйственных обязанностей, вышколенный и приветливый персонал, возможность незаметно покидать и возвращаться в номер, удобное местоположение, атмосфера изысканности и комфорта. В отличие от современных стандартизованных отелей у «Шато» имелся характер и ярко выраженная индивидуальность. И здесь сдавались номера для постоянного проживания. Сэм для пробы остановился в отеле на пару недель, после которых решил стать постоянным жильцом. Он снял номер на шестом этаже и занялся поиском клиентов. Это оказалось несложным: в Лос-Анджелесе у богатых то и дело возникали проблемы.
У Сэма были деньги, а потому и возможность выбирать только те дела, которые казались ему интересными: самые оригинальные аферы и мошенничества, самые таинственные исчезновения и самые дерзкие ограбления. Довольно скоро он нашел свою нишу и заработал репутацию человека, который умеет добиваться результатов и держать рот на замке.
Элена позвонила, когда он только вернулся из спортзала, расположенного в мансарде отеля.
— Сэм? Это Элена. — Она запнулась. — Я не вовремя? Ты, кажется, запыхался.
— Это потому, что я слышу твой голос. Ты всегда так на меня действуешь. Как жизнь, Элена?
— Никакой жизни, одна работа. Поэтому я тебе и звоню. Мне бы хотелось с тобой встретиться. Как насчет ланча завтра?
— Отлично. У меня в номере? Как в старые времена?
— Нет, Сэм, в номер я не стану подниматься, а о старых временах забудь. Это только работа, имей это в виду.
— У тебя каменное сердце. Тогда я закажу столик внизу на половину первого. Элена…
— Что?
— Я рад, что ты позвонила. Мы слишком долго не виделись.
Они оба улыбались, когда повесили трубки.
Сэм заказал свой обычный столик, почти скрытый от глаз жующей публики стеной густой зелени. Он пришел раньше и наблюдал за тем, как Элена идет через ресторан и все головы поворачиваются ей вслед. Кто это? Какая-то знаменитость? У нее тут свидание? С кем? В «Шато» такое случалось нередко. Звезды считались здесь неотъемлемой частью декора.
Сэм расцеловал ее в обе щеки и отступил на шаг.
— Мм-м. Все еще душишься «Шанелью номер
Элена критически осмотрела его.
— А ты все еще не отремонтировал свой нос.
За едой (салат «Цезарь» и «Эвиан» для нее; лососина и «Мерсо» для него) Элена поведала Сэму все, что знала о краже коллекции Рота. За кофе она вручила ему копию статьи из «Лос-Анджелес таймс» и список украденных вин. Пока Сэм изучал материалы, она тайком разглядывала его и в конце концов пришла к выводу, что сломанный нос, пожалуй, и не стоит исправлять. Иначе из Сэма получится банальный красавчик.
Он дочитал и отложил бумаги в сторону.
— Недурная коллекция. Несколько очень серьезных вин. Странно, что они не заинтересовались калифорнийскими. В любом случае снимаю шляпу перед исполнителями. Чистая, хорошо спланированная работа. Даже мне было бы не стыдно за такую.
Поверх черных очков Элена бросила на него настороженный взгляд.
— Сэм?
Он засмеялся и покачал головой:
— Нет, я тут ни при чем, клянусь. Я даже не видел этой статьи. А кроме того, ты же знаешь, я завязал и теперь работаю только на хороших парней.
— Так ты берешься за это дело?
— Только ради тебя, Элена. Ну и, разумеется, компенсация всех расходов плюс пять процентов от стоимости найденного имущества.
— Два с половиной.
— Три.
Проводив Элену, он вернулся за столик и заказал еще один эспрессо. Они не виделись шесть месяцев, после того как их последний совместный вечер закончился практически потасовкой, правда только словесной. Теперь он даже не мог вспомнить, из-за чего разгорелась ссора. Из-за его неготовности к серьезным отношениям? Из-за ее неготовности к компромиссам? Как бы то ни было, кончилось все плохо. И стало еще хуже, после того как вскоре Сэм узнал о ее новом романе с одним из молодых красавцев, считающих себя актерами, которых в Голливуде пруд пруди.
По странному совпадению Элена, сидя в машине, вспоминала о том же самом парне. Приходилось признать, что тогда она сделала не лучший выбор. Клин, который так ничего и не вышиб. Почти сразу же обнаружилось, что у ее нового приятеля в самом разгаре бурный роман с самим собой, и как только беседа немного отклонялась от предмета его страстной любви, взгляд красавца становился отсутствующим и начинал метаться в поисках ближайшего зеркала. Сколько же это продолжалось? Три недели? Месяц? В любом случае чересчур долго.
От неприятных воспоминаний Элену спасли первые такты песни Эдит Пиаф «La vie en rose». Этот рингтон ей на мобильный записал Сэм после их поездки в Париж, а она почему-то так и не собралась сменить его.
— Ну что? Какие новости?
Элена сразу же узнала брюзгливый тон, к которому Дэнни Рот прибегал для общения со всякой мелкой сошкой. Она сделала глубокий вдох и постаралась взять себя в руки.
— Думаю, неплохие, мистер Рот. Я только что договорилась с экспертом о том, что он займется вашим делом.