Афера
Шрифт:
— Да сам возьми телефон и позвони!
В машине зазвучал «Полонез Огинского», Валентин завертел головой в поисках источника музыки.
Михаил рассмеялся:
— Это мой сотовый. Вот о Косте заговорили, а он тут как тут. Привет, дорогой. Давай приезжай, мы тут с Валентином. Где? Давай лучше в «Старом кафе» встретимся, это поближе к твоему дому. Минут через сорок будем там. Договорились.
Как выживает «Старое кафе», трудно сказать. Небольшое помещение из семи столиков, с баром, у которого стоит
— Мне, пожалуйста, кофе по-армянски, с гранатовым соком, — попросил у барменши Михаил, — и два пирожных «картошка».
— Ну как, узнал, чем заболела уборщица? Наверное, натыкали ей по скулам свои, за неточную информацию про нашу рыбалку?
— Валя, все это мелочи. Помнишь зама Земы, Владимира Ивановича, который за тобой охотился? Нечаянно его сегодня увидел, работает менеджером в рекламной фирме. Вот так-то, ушел мальчик от Земы. А может, это Земино рекламное агентство? Кто знает… Вот его визитка. Он меня не видел, я передавал заказ на щиты на федеральную дорогу другому менеджеру. Но не в этом дело. Может, наедем на эту гадость?
— Хорошее предложение, — согласился Михаил. — А как того мужика звали, которого Еж засовывал к медведице? А, Костя?
— Да, она его убила… по голове когтями рубанула. — Костя отодвинул блюдце с пирожными на середину стола. — Костя, наше дело сделать заявку с того света, — наставительно сказал Валентин.
— Вроде бы его звали Евгений. Погоди-ка, — призадумался Константин, — они его звали Енич Енич, как же, как же, вспомнил, Енич Енич Носорог. Да, да, да, именно так.
— Вот и начнем. Чья фуражка на столе лежит, а в ней сотовый?
— Да мент зашел, что-то заказал, а потом за живот схватился и в туалет побежал, минут пять уже там сидит.
— Отлично. — Михаил, осмотревшись по сторонам, взял сотовый из фуражки и набрал номер телефона, записанный с визитки. — Добрый день, Владимир Иванович, Евгений Евгеньевич Носорог тебя беспокоит. Узнал? Хочешь знать, как выглядит моя голова?.. Люди, когда видят меня, сознание теряют. Да это ничего, не боись…
— …И не трясись, — продолжал рокочущим голосом Михаил, — меня за тобой послали. Готовься, гнить тебе уже пора, — и Михаил тут же стер номер в телефоне, по которому звонил, и бросил трубку в фуражку офицера.
Вовремя. Из уборной вышел капитан милиции и, что-то сказав барменше, тоже вышедшей в этот момент из кухни, прошел и сел за свой стол. В тот же момент зазвонил его телефон. Капитан, мужчина лет сорока — сорока пяти, несколько обрюзгший, вытер руку о штаны и взял сотовый телефон. — Да, начальник отдела дактилоскопии Федоров, слушаю…
— Кто?.. Сейчас узнаешь, кто с тобою разговаривает! Что? Какой труп, какой носорог?.. Готовься к встрече, долго себя ждать не заставлю, — и бросил в негодовании телефон обратно в свою фуражку. Встал. — Извини, хозяйка, — сказал он барменше, — потом зайду. — У двери остановился, пальцы пробежали по клавиатуре мобильника, он приложил трубку к уху и громко сказал: — Лень, здесь какой-то ухарь меня трупом обозвал… — и
— Да, ребята, ничего себе! — Михаил потер ладони. — Так что завтра еще пару раз от кого-нибудь позвоню этому красавчику. Сейчас как раз группу из городского и областного управления милиции готовлю к соревнованиям по армейскому рукопашному бою. Так, у Носорога было имя и отчество — Евгений Евгеньевич, — записал это в своем блокноте. — Нет, ребята, другого выхода нет, только таким способом можно будет вытянуть из них все.
— Да уж, — только и смог сказать несколько обескураженный произошедшим Константин.
— Костя, — обратился к нему Валентин, — вчера Люську видел, совсем синей стала, проплыла, ничего не видя, под глазами синяки, глаза пустые. С нее вроде бы и толку ноль. Может за наркоту продаться, ну, предложим ей «муку» или еще что-нибудь, все выложит.
— Грязное это дело. Зема только и ждет нашего прокола. Если бы он боялся Люську, уже давно бы хлопнул ее, как назойливую муху. Но не торопится, значит, ждет, когда мы сорвемся, тогда уж спокойненько на нас все повесит. Даже то, о чем мы и не знаем, — подвел итог сказанному Константин и встал из-за стола.
— Погоди, Костя, — остановил его Михаил, — телефоны телефонами, может, это все и лажа, мыльный пузырь. Есть у меня идея. Пока о ней говорить не буду, но проверить хочу. Валь, у тебя, кажется, одноклассник работает скульптором?
— У Кости, — ответил Валентин.
— Ну, да, скульптором, — усмехнулся Константин, — косметологом…
— Так это еще лучше…
Валентин подошел к своему подъезду, остановился, и резко отворил дверь. Поднялся на второй этаж — тихо, на третьем — тоже. У соседней двери коврик лежал нетронутым, у его двери — тоже.
Валентин достал ключи, отворил дверь, включил свет и запер дверь, провернув ключ два раза. Достал из холодильника молоко и начал пить его большими глотками из пластмассовой бутылки. Прохладная жидкость не погасила внутреннего жара. Включил в кране холодную воду, и сильный напор ударил по голове, опущенной в раковину. Сильными потоками вода побежала по груди, спине.
— Ух! — он, мотнув головой, отошел от ванны, нащупал полотенце, стянул его с крючка и набросил на голову.
Расстегнув, стащил с себя рубашку, засунул ее в стиральную машину, остановился у зеркала в прихожей и внимательно посмотрел на себя. Лицо серое какое-то. Нужно отдохнуть.
…Валентин еще долго не мог заснуть, разные мысли лезли в голову, путались, закручивались в узел. Он рассматривает узел, потянул за один его конец, а узел становится еще больше. Блин, растет прямо на глазах. Вот он уже с ведро. Нет, он уже с автомобиль «Ниву», и начинает катиться на Валентина, и растет-растет, как снежный ком, и катится, катится, вот-вот раздавит Валентина.
Валентин отпрыгнул в сторону и полетел со скалы. Как хорошо парить… Вот он летит над городом, вон ворота и пацаны с его двора в футбол гоняют — Витька, Димка, Костя с Женькой. И вдруг Валентин стал резко падать на огромный камень, который вдруг при прикосновении стал мягким. Открыл глаза — тишина, он лежит в своей кровати, значит, все это сон.