Афера

Фрей Стивен

Фэлкон направился к стойке, раздвинув сначала галерку, затем партер.

– Кассандра! – Он крепко стиснул ее руку.

– А, Эндрю, это вы, как поживаете?

– Прекрасно. Что это вы тут делаете?

– Играю, как видите. Фальшивый покер. – Она кивнула на свое ближайшее окружение.

При помощи серийных номеров на долларовых купюрах – восемь зеленых цифр на лицевой стороне, обрамленных прописными буквами, – игроки могли сделать чисто покерную комбинацию: две семерки, три четверки и так далее. Добавляя к ним наугад серийные номера на купюрах других игроков, которые те держали лицом вниз,

набиравшиеся комбинации могли получиться весьма значительными, это зависело от общего количества участников игры. Игра идет по часовой стрелке до тех пор, пока кого-нибудь не «вызовут». Этот последний украдкой проверяет все купюры. Если в результате сложения всех серийных номеров всех игроков «вызванный» получает цифру, до которой торговался – допустим, десять восьмерок, – все деньги достаются ему и игра начинается заново. Если же нет, он кладет свою купюру на стойку, где она будет ждать победителя, а игра продолжается без него, с теми же купюрами. Фэлкон перевел взгляд вниз и увидел в руке Кассандры двадцатидолларовую банкноту. Такие же были у четверых мужчин. Так, так, выходит, она – игрок. И по приличным ставкам играет, даже если это фальшивый покер. Надо бы к этой женщине поближе приглядеться.

– Пошли. – Фэлкон мягко потянул ее за рукав.

– Но мы еще не закончили. – Однако Кассандра охотно соскользнула с табурета и последовала за Фэлконом.

Послышался недовольный ропот.

– Вы уж извините меня, ребята. – Кассандра небрежно помахала партнерам на прощание.

– Ну и как, сколько проиграла? – осведомился Фэлкон, отходя от стойки и направляясь в ресторанный зал.

– Выиграла три сотни. Я думала, что вы заставите меня ждать, и подготовилась соответствующим образом. Если ты женщина, к тебе всегда прилипнут мужчины – любители фальшивого покера. Ты им кажешься легкой добычей. Я начала с однодолларовых банкнот, с пятерок, пусть не сомневаются, что возьмут меня голыми руками. А потом игра пошла посерьезнее.

– И вам это нравится, не так ли?

– А как же иначе? – Кассандра извлекла из бумажника пачку банкнот и помахала у него перед носом.

Фэлкон посмотрел на нее и покачал головой.

– Серьезные игроки на наличные не играют, у них банковские карточки.

Кассандра откинула голову и засмеялась. Ох уж эти деятели с Уолл-стрит! Всегда найдут возможность подколоть.

Они дошли до места, где восседал хозяин.

– Эндрю, ты что, перед обедом не выпьешь? – Казалось, Габриэле немного обеспокоен.

– Да нет, Поли, мы просто поедим.

– Ну что ж. Сюда, пожалуйста. – Габриэле двинулся вперед, лавируя между столиками. – Слушай, – обернулся он через плечо, – ты же вроде когда звонил утром, говорил, что мне придется уделить ей внимание.

Фэлкон закашлялся, чтобы заглушить слова хозяина, но напрасно – Кассандра услышала его. Усаживаясь на стул, услужливо придвинутый ей Габриэле, она посмотрела на Фэлкона и выразительно подняла брови.

Габриэле пошел за официантом. Фэлкон посмотрел на Кассандру, готовый к вопросам о «Пенн-мар» или к упрекам за то, что нарочно заставил ее прождать полчаса. Но не последовало ни того, ни другого. Его просто угощали отличным обедом. В течение примерно часа они ели, пили, болтали о том, о сем – о новостях светской жизни, спорте, модах, о местах,

где им случалось бывать. Да, эта женщина произвела на него впечатление. И немалое.

– Как насчет десерта, Кассандра? У них тут подают роскошный тирамису.

По знаку Габриэле к ним подошел официант и поспешно убрал со стола.

– Увы! – Кассандра глубоко вздохнула и перевела взгляд на официанта. – Черный кофе, пожалуйста.

– В таком случае мне тоже.

Официант кивнул и отошел.

– Ну что ж, Эндрю, пора отрабатывать обед. Задаром в «Файнэншиал кроникл» не кормят.

Фэлкон откинулся на мягкую спинку стула.

– Поехали. Теперь, когда я подзаправился немного, можно.

Кассандра пропустила эту реплику мимо ушей.

– Расскажите мне что-нибудь о себе. Что-нибудь, не связанное ни с «Пенн-мар», ни с делами, ни даже с Нью-Йорком.

– Это что же, вот так вы и извлекаете устрицу из раковины?

– А как же, это основа основ. Начинаем. Итак, расскажите мне что-нибудь. Какой-нибудь секрет, например, раскройте.

– Что-что? – Фэлкон усмехнулся и внимательно посмотрел на Кассандру. Она от него не отставала, пила ровно столько же, бокал в бокал.

– Вы кажетесь мне человеком, у которого наверняка есть секреты. Вот вы и откройте хотя бы один.

– С вами не соскучишься, это уж точно. – Фэлкон допил вино. – Ладно, допустим, у меня есть секреты – только допустим, я ничего не утверждаю, но допустим. Так с чего бы это я стал открывать их журналистке, с которой знаком без года неделю?

– А потому что вы мне доверяете. Скорее всего, среди ваших знакомых немного таких, кому можно довериться, а вам такой человек нужен. Я же вижу. А на меня вы действительно можете положиться. И вам будет лучше. Я это точно знаю. Верьте мне, – решительно закончила она.

– За какие-то двадцать минут вы выигрываете триста долларов в игре под названием «фальшивый покер». Вы – газетный репортер, рыщущий в поисках жареного для своей газеты. И я должен верить вам? Сомнительно как-то. Вот в Атлантик-Сити с вами, пожалуй, стоило бы отправиться. Но это все.

– А что, вы правы, – улыбнулась Кассандра. – У меня там совсем неплохо получается.

– Знаете что, давайте зайдем с другого конца. Это вы мне что-нибудь о себе расскажите.

Душу свою Фэлкон открывать не собирается, это Кассандре стало ясно.

– Ну что ж. Я родилась в Атланте тридцать четыре года назад. Училась на факультете журналистики университета Эмори, получала стипендию. В «Кроникл» работаю четыре года, перешла туда из «Миннеаполис стар трибюн», где проработала семь лет. Любимая команда – «Лос-Анджелес рейдерс», хотя под названием «Оукленд рейдерс» она мне нравилась больше. На бирже не играю, предпочитаю надежные вклады под фиксированный процент. Что скажете на все это?

У Фэлкона в глазах заблестели веселые искорки. Эта дамочка за словом в карман не полезет. И язычок острый как бритва. «Ей следовало бы быть банкиром», – подумалось ему.

– Замужем?

– Была в молодости. Ничего из этого не вышло.

– Что, развелись?

– Ну да.

– Дети?

– Есть. Сын. – Кассандра повернулась в сторону бара.

– И сколько же ему?

– Сейчас должно быть восемнадцать.

– Извините. – Фэлкон отвел взгляд.