Афера
Шрифт:
– Голодны?
Фэлкон покачал головой, немного расправил плечи и откинулся на покрытую сажей стену.
– Уборная нужна?
Фэлкон снова покачал головой и поднял взгляд. Напротив, закинув руки за спинку стула, сидел мужчина. Посмотрев на него, он глубоко затянулся, бросил сигарету на каменный пол и придавил ее большим черным башмаком.
Взгляд у Фэлкона прояснился. Мужчина был крупный. Очень крупный. Под хлопчатобумажной рубахой бугрились мышцы кузнеца. У него была огромная голова, широкий лоб и римский нос. Короткая стрижка. Цвет волос
– Уильям Резерфорд?
– Собственной персоной, – отрывисто бросил тот.
Голова у Фэлкона откинулась; слегка ударившись затылком о стену, он поморщился от боли.
– О Господи! – Фэлкон потер затылок. На нем запеклась кровь. – Неужели вашему головорезу нужно было бить так сильно?
– Он не мог позволить себе снова дать вам уйти. Следует заметить, Фэлкон, на моей памяти вы первый, кому удалось ускользнуть от Феникса Грея. А знаю я его давно.
Фэлкон все тер и тер затылок.
– Который час?
Резерфорд посмотрел на часы:
– Шесть вечера. Почти семь часов прошло.
– Ясно, – пробормотал Фэлкон.
– Странный вы малый, Фэлкон. – Резерфорд вытащил из кармана рубахи пачку «Мальборо», достал сигарету, закурил, сделал несколько затяжек и помахал сигаретой прямо перед носом у Фэлкона. – Что вам, собственно, нужно? Зачем вы приехали в Бостон?
– Получить ответы на несколько вопросов. – Фэлкон немного распрямился.
– Что ж, извольте. Во-первых, земля не круглая, она плоская. Во-вторых, жаль, что именно мне приходится сообщать вам это, но рая нет, весь мир – сплошной ад. И для вас, мой мальчик, он будет страшнее, чем для кого-либо. Доходит?
Фэлкон пропустил эти слова мимо ушей.
– Я знаю, что это вы убили Джереми Кейса. И Картера Филипелли. И Питера Лейна.
– И кое-кого еще. – Резерфорд и глазом не моргнул.
– А как вам удалось уговорить Лейна вложить деньги от имени президента?
– Я заплатил ему полмиллиона долларов. Он был по уши в карточных долгах. Правда, потом, когда сделка совершилась, Лейн соскочил немного раньше, чем мы предполагали, но ничего, в конце концов мы нашли его.
– Но не такой же он дурак, чтобы писать свою памятную записку, свой меморандум, да еще оставлять на нем кучу отпечатков пальцев. Даже за полмиллиона.
– Феникс Грей, тот самый господин, что шел за вами по пятам всю эту последнюю неделю, отыскал Лейна на пустынном пляже в Сен-Круа и, перед тем как скормить его тело акулам, озаботился, чтобы отпечатки Лейна остались на документе, который я сам набрал на компьютере здесь же, наверху.
– И разумеется, это с вашей подачи «Файнэншиал кроникл» промывает мозги публике, да и журналистам других изданий тоже?
– Разумеется. Власть прессы. Нельзя ее недооценивать.
– И это вы слили информацию про президента и «Лоудстар» в министерство юстиции?
– Для точности, в ФБР. Минюст мы уже задействовали в других целях, так что теперь показалось
– А что, Виктор Фаринхолт, главный в «Лоудстар», тоже замешан в этом деле? Газеты утверждают, что и он добывал за деньги конфиденциальную информацию. Или вы его использовали втемную, как и меня?
– Нет, нет, ничего подобного. – Резерфорд от души рассмеялся. – И втемную мы его не использовали. Тут нам, признаться, просто повезло. Господи, эти финансисты когда-нибудь доконают меня. Они маму родную готовы продать, лишь бы вынюхать что-нибудь. – Резерфорд немного помолчал. – А вы, стало быть, кое-что про нас узнали?
– Не кое-что, а все. Денежные переводы из банка «Уинтроп, Хокинс и К°» в Южный Национальный. Страховой полис Джереми Кейса. Ваши телефонные счета за последние полгода. Счет за каждый разговор до последнего. И выписанный на каждого из членов «Семерки». А самое главное, мне в руки попали документы из кабинета Чеймберса в «Пенн-мар», там на полях есть очень любопытные пометки.
Резерфорд докурил сигарету, бросил на пол и потянулся за новой.
– И как же вам все это удалось? – Он криво усмехнулся. – Как вы догадались, где и что искать, когда приехали в Толедо?
– Мне с самого начала показались странными отдельные моменты. Сами по себе они ничего особенного не представляли, но вместе вытягивались в цепочку, мимо которой не пройдешь. Начать с того, что агент по найму, связавшийся со мной насчет работы в Южном Национальном, узнал о вакансии за два дня до того, как она освободилась. Далее – отчего это вдруг Южный Национальный решил вбухать столько денег в сделку, которая явно того не стоит? Далее – очень уж вовремя случившаяся смерть Филипелли. Далее – гибель высокопоставленных сотрудников Южного Национального, занимавших один и тот же пост. Далее – отказ «Дюпон» от дальнейшего участия в тендере, хотя пороха в пороховнице у компании было еще полно. – Фэлкон посмотрел на Резерфорда. – Это ведь все ваших рук дело, не так ли?
– Вот тут-то нам и пригодилось министерство юстиции. У Уэнделла там полно друзей.
– Теперь о вашем конкретном вопросе. Я отправился в Толедо с намерением покопаться в кабинете Чеймберса. Честно говоря, не думал, что удастся откопать там что-нибудь. Однако же удалось.
– Надо полагать, именно поэтому и расстался с жизнью охранник?
– Да. – Фэлкон угрюмо посмотрел на Резерфорда.
Тот молча покачал головой.
Фэлкон стер с затылка засохшие катышки крови.
– Речь ведь идет не просто о «Семерке», верно? То есть в заговор вовлечены не только семеро?
– Помилуйте, мистер Фэлкон, заговор – не то слово, от него слишком дурно пахнет. Миссия. Это слово нравится мне куда больше, чем заговор. Давайте на нем и остановимся. Да, в осуществлении миссии участвуют гораздо больше семи человек. Иным об этом известно. Другим нет.
– И все вы заработали кучу денег на этой афере с «Пенн-мар», так? Вы ведь обделали все делишки еще до официального объявления о тендере?