Афера

Автократов Алексей

Рассудил же Андрей следующим образом: раз деньги кинутого лоха ему из банковской ячейки до регистрации сделки не выдадут, значит, нужно пройти регистрацию. А если брательниковскую подделку на регистрации расколют, значит, правоустанавливающие должны быть подлинными.

Только как это организовать? И Андрей придумал, как…

Долго ли, коротко - запиликал музыкально телефон в отделе

VIP-аренды, и узнал поднявший трубку Андрей, что некий человек, Петр

Александрович, имеет намерение сдать в аренду на длительный срок принадлежащую ему по праву

собственности четырехкомнатную квартиру на Остоженке, в пяти минутах ходьбы от метро "Кропоткинская", общей площадью в сто двадцать два квадрата, жилой - в семьдесят восемь, а кухня шестнадцать, потолки - три сорок, евроремонт, охрана, домофон, балкона нет. И хочет он сдавать квартиру за восемь тысяч долларов в месяц, желательно иностранцу, поскольку нашим особой веры нет. Но урезонил его Андрей: и иностранцы разные бывают, сбежит за границу, где там его искать? А недавно обратился, мол, к Андрею, помощник руководителя московского представительства ЗАО "Сибирско-Уральский прокат" и просил подыскать для босса представительскую квартиру в центре - такое вот счастливое совпадение.

–  Разумеется, Петр Александрович, - проникновенно и доверительно предупредил Андрей, - я сейчас не могу гарантировать, что его босс арендует именно вашу квартиру, но это вполне вероятно. Разумеется, сначала квартиру и подлинники документов на нее должен посмотреть я, поскольку наше агентство не желает попасть в двусмысленное положение, если что не так. Я готов выехать прямо сейчас.

И, никому на фирме своей ни слова не сказав, побывал Андрей в квартире этой и посмотрел документы на нее. Оказалось - хорошие документы.

–  А временная регистрация в этой квартире возможна, Петр

Александрович? Здесь кто-нибудь прописан?

И отвечал хозяин, что никто не прописан, но никого регистрировать здесь он не будет. Ма-ало ли что потом…

–  А выписку из ЕГРП не брали, Петр Александрович?

–  Какую выписку?

–  По ней можно проверить, не существует ли на квартиру прав у других людей. Я буду вынужден это проверить - это моя работа. Под судебным, прокурорским, иными запретами не состоит?

–  Я вас не понимаю.

Для выяснения всех этих обстоятельств (в агентстве, дескать, требуют) Андрей записал все выходные данные правоустанавливающих документов и паспорта хозяина квартиры. А собираясь уходить, потупил несколько глаза и, как бы стесняясь, сказал:

–  Хороших квартир довольно много, а денежных арендаторов мало.

Бывает, что хозяин квартиры, если с ним не торгуются, платит посреднику небольшую комиссию.

И мелькнуло понимание в глазах хозяина. "Вот зачем ты про выписки, про запреты какие-то плел… Данные на бумажку выписывал… Тебе денег хочется". Вслух он сказал:

–  Это не проблема. После разрешения вопроса по существу и в разумных пределах, конечно…

Андрею было глубоко плевать на эту дурацкую комиссию, ему надо было сформировать в голове хозяина свой образ - "мелкий

прощелыга, вымогающий подачку". Таких людей не опасаются, не воспринимают всерьез. И вместе с тем, зная Андреев меркантильный интерес, хозяин будет надеяться, что Андрей действительно приведет к нему этого сибирско-уральского босса. И не обратится к другому агенту в ближайшие несколько дней. Управлять поведением лоха - и сласть, и суть работы фармазона. В том и перец, и мак, и хлеб его насущный.

И еще сказал хозяин уже тоном требовательным, что надо завершить дело и получить двухмесячную оплату в течение недели, поскольку он намерен застать еще весну на юге прекрасной Франции. И подтвердил

Андрей, что весна во Франции - это хорошо.

А про себя подумал, что нечего больше ждать, дело подходящее, надо его делать и дергать из страны.

–  Есть чего?

Андрей просунул голову в окошечко пункта проката спортинвентаря одной из московских горнолыжной трасс и посмотрел на старшего Вялого странным своим взглядом. Тот немного опешил:

–  А-а, это ты? Заходи в дверь, чего в окошко лезешь-то?

Странный он, Андрей, правду говорят - шизик. Лоха кинуть на большие деньги, развести семейство лошиное на квартиру ему раз плюнуть. А вот в пункт проката сразу не вошел: без приглашения неудобно как-то. Вообще в своей частной жизни (но только не на работе) нападала на него какая-то заторможенность, застенчивость, что ли. И чтобы застенчивость эту компенсировать, войдя, он по-мальчишески не поздоровался, хотя не видел обоих братцев Вялых без малого год.

–  Чего стоишь у дверей, иди сюда. Слышь, Андрей, - крикнул из полумрака младший Вялый, лязгая в простеньком сейфе ключом, - давненько тебя не было видно.

Андрей вдоль длинных стеллажей со стоящими на них вертикально горными лыжами прошел в глубину помещения и остановился у колченогого столика, на который Вялый успел вывалить штук двенадцать красненьких паспортов.

–  А мы уж думали, тебя - того… Хотели было другому сдавать. Где пропадал-то?

–  Мог бы сдать другому - сдал бы.
– Голос Андрея обрел уверенность, потому что это уже начиналась работа.
– Нет у тебя никого. Лампу поярче добудь. Не видно ни хрена.

Вялые не были преступниками, криминальный мир они не любили и боялись его, себя же считали людьми глубоко порядочными, да в основном, пожалуй, так оно и было. Паспортов они не крали, не находили на улице… А вот откуда эти паспорта появлялись. Если лыжи, выданные напрокат, были не очень дорогими, то Вялые брали в качестве залога за них не деньги, а паспорт клиента. Очередь за лыжами выстраивалась длиннющая, тут не того, чтоб дотошно сличать фотографию на документе с физиономией его владельца. Да и не граница здесь, в конце концов, не секретная лаборатория… Даже если кто-то и подсунет вместо своего чужой, ворованный или найденный паспорт, то самое худшее, что при этом последует, - пропадет пара лыж. Жулик, конечно же, унесет их с собой - затем и чужой документ подсовывал.