Афера
Шрифт:
– А я сразу в сегодняшние сводки заглянул, товарищ полковник, – серьезно сказал Халязин, – а там дорожное происшествие в районе Павелецкого вокзала. Там возле бара «Престиж» ночью ДТП произошло. Некая группа на автомобиле «Лада», номерной знак 998, на глазах у милицейского патруля врезалась там в столб. Жертв нет, двоим из группы удалось скрыться. Третьего наши задержали. Он сейчас в СИЗО сидит, но предъявить ему нечего, и его, скорее всего, выпускать будут. Тем более что у него нога повреждена.
– Ты мне чего про ногу его рассказываешь? – недовольно спросил Гуров. – Это не моя
– А я про Копылова, – подтвердил Халязин. – Наши сразу определили принадлежность автомобиля. Этот автомобиль принадлежит Копылову Владиславу Сергеевичу. Тому самому. Но тут такая странность, что связаться с владельцем не получилось до сих пор, и не совсем понятно, кто сидел за рулем. Вообще очень странная история, товарищ полковник!..
– Да, странная, – согласился Гуров. – Говори точно, где этот задержанный сидит, мы туда сейчас поедем. А ты справки все равно продолжай наводить. Под лежачий камень вода не течет.
Крячко без слов отправился за спешащим другом и уже в машине осведомился:
– Я понимаю, что у тебя жена актриса, и вообще ты вхож в этот сверкающий праздничный мир, который называется кинематограф, но все-таки объясни, на хрена тебе сдался этот Копылов? Тем более даже не старший, а младший, про которого даже я не знаю, хотя светские сплетни слушаю регулярно. Зачем, а?
– Тепло, – сказал Гуров. – Именно затем, что у меня жена актриса. Это как цепная реакция. Марии важно быть в дружбе с Копыловым-старшим, а у старшего проблемы – пропал младший. А тут как раз я подвернулся – был вчера на одной крутой тусовке… Улавливаешь теперь? Но то, что рассказал Халязин, на самом деле представляет огромный интерес. Потому что выглядит это все на редкость неожиданно. Бывают такие моменты, когда преступление будто бы само бежит тебе в руки. Сейчас у меня такое же ощущение.
– В таких случаях мне на память приходит народный фольклор, – заметил Крячко. – На фига козе баян? Нам что, Лева, своих преступлений мало?
– Преступлений никогда мало не бывает, – назидательно заметил Гуров. – В том смысле, что чем больше мы их раскрываем, тем лучше. И нам лучше, и всему обществу в целом. Поэтому нужно использовать каждый шанс. Тем более что в случае успеха моей жене светит выгодный контракт.
– Не понимаю, почему это все должны прогибаться перед каким-то продюсером? – проворчал Крячко. – По-моему, это Копылов должен у Марии в ногах валяться, чтобы она согласилась сниматься в его дурацких фильмах. А она еще должна при этом капризничать и ставить трудновыполнимые условия.
– Ты сейчас нарисовал картину какого-то золотого века, – усмехнулся Гуров. – Далекого несбыточного будущего. В тебе просто Томас Мор пропадает, Кампанелла!.. Но я предпочитаю иметь дело с реальностью, пусть даже она будет суровой. И потом, мне просто интересно. Что-то тут определенно заваривается. Нечасто так бывает: только начнешь наводить о чем-то справки – и сразу все тебе как на блюдечке.
Здесь Гуров, конечно, немного преувеличивал. На блюдечке им никто ничего преподносить не собирался. Вот и в СИЗО их сразу честно предупредили, что задержанный вины за собой никакой не признает, на вопросы отвечать отказывается
– Он приезжий оказался, – пояснил начальник СИЗО. – Дознаватель с ним уже работал. Приехал из Омска недели две назад, говорит – по делам бизнеса. Подробностей не поясняет, но держится уверенно. Боюсь, придется все равно его отпускать. Не знаю, захочет ли он с вами разговаривать. Вряд ли. Он сейчас жалобу пишет на то, что ему медицинскую помощь не оказали. А что значит – не оказали? Мы ему врача предоставили. Но он требует госпитализации. А зачем госпитализация, когда он уже сам ходит?
– Вы давайте его в комнату для допросов, – распорядился Гуров. – А там уж мы сами разберемся, кто с кем и о чем будет разговаривать.
Через десять минут привели задержанного. Это был мускулистый коренастый мужчина с грубоватым лицом, на котором навеки застыло недоверчивое выражение. Одет он был в хороший, но как-то неловко сидящий на нем костюм стального цвета. На Гурова и Крячко он посмотрел без страха и даже без интереса – с одной нескрываемой досадой.
– Я думал, наконец в больницу отправят! – с отвращением сказал он. – Будьте уверены, с ногой что случится – я с вас компенсацию сдеру всю до копейки! Будете мне лечение оплачивать до самой смерти! – Он действительно припадал на одну ногу при ходьбе, но двигался довольно бодро.
– Ну да! – подхватил Крячко. – У нас такие в очередях стоят – у кого нога, у кого рука, у кого импотенция, понимаешь, развилась на фоне недоразумений с законом. И всех мы лечим, всем компенсацию выплачиваем, все они у нас буквально в золоте купаются… Так что не сомневайся, колченогий, тебя тоже золотым дождем осыплем.
– Не смешно, начальник! – с упреком сказал задержанный, под присмотром охранника усаживаясь на стул перед оперативниками. – Может, я в твоих глазах и не человек, но обращаться ты со мной должен по закону…
– Ладно, по закону я должен вам представиться. Полковник Гуров, старший оперуполномоченный по особо важным делам, – вмешался Гуров. – А вы нам скажите ваше имя, место жительства и род занятий.
– Власин Олег Никифорович, – ответил задержанный. – Я уже докладывал эту хрень три раза. Сколько можно? Власин. Живу в Омске. Бизнесмен. В Москве по делам. Документы в ажуре. Регистрация в порядке. Чего вам еще нужно?
– Нужно бы выяснить, как вы в машине гражданина Копылова оказались, – заявил Гуров. – Вы же ногу повредили, когда эта машина врезалась в столб около бара «Престиж», не так ли?
– Я без адвоката ни хрена отвечать не буду! – буркнул Власин. – Зря стараетесь.
– Адвокат – дело хорошее, – кивнул Гуров. – И все козыри вроде бы у вас на руках, гражданин Власин, но вот что меня смущает – вы находились в машине, которая при странных обстоятельствах попала в ДТП. Водитель с места происшествия скрылся. И еще один пассажир. Очень это подозрительно. А если я вам скажу, что относительно гражданина Копылова, владельца этой машины, заведено уголовное дело, то, согласитесь, ваш случай выглядит совсем подозрительно. Пожалуй, есть основания просить у прокурора соответствующих санкций в отношении вас, вы не находите?