Аффект
Шрифт:
Каждый из нас достал свой блокнот и сделал для себя необходимые записи. Мы по – прежнему не проронили ни слова. Только изредка переглядывались, этот язык жестов был понятен только нам с Брайном.
Осмотрев жертву номер один, мы двинулись к трупам номер два и три. Девушка номер два была тоже брюнеткой, но с короткой стрижкой. Она была высокого роста примерно метр восемьдесят, стройной, с красивым ухоженным телом, маникюром и педикюром. Тоже не рожавшей, судя по отсутствию родовых растяжек на теле.
Парень, труп номер три был напротив неё. Он был весьма крепкого спортивного телосложения, такого
Это подлежит отдельному описанию Каждый из этих двоих был подвешен к потолку, а крепилась вся эта конструкция на металлических, массивных крюках ввинченными в потолок, их тела лежали на широких белых ремнях, ширина каждого составляла примерно сантиметров десять. Тела висели на ремнях, лицом в пол, параллельно полу. Один ремень крепился под подбородком, так что эти двое, когда были живы, должны были смотреть друг на друга, парив в воздухе. Другой же крепился на груди, третий на бедрах и четвертый на коленях. В обычной жизни, это больше бы напоминало гимнастов в цирке, подвешенных к куполу и выполняющих акробатический элемент.
У каждого из них была грубо взрезана, вспорота кожа на спине. Ребра, идущие вдоль позвоночника были вырублены, судя по всему топором, а вот обломки рёбер торчали из спины, создавая имитацию крыльев. Вдоль позвоночника каждой жертвы были положены их легкие и сердце.
Я достала телефон и сделав фотографии переслала их Курту. Он сейчас нам был очень необходим, с таким методом преступления мы ещё никогда не сталкивались. Я с трудом представляла, кто на такое мог быть способен?
Отойдя от трупов на приличное расстояние, я приблизилась к Брайну.
– Какие есть соображения детектив Уэйн? – закинув руки за спину, спросила я.
– Я потрясен.
– Это ещё слабо сказано.
– Мне кажется, этих двоих не просто казнили, а с особой жестокостью, – указывая на парня и девушку, залепетал Брайн.
– Согласна. Это не самый простой способ убийства. Скорее, как ты, верно, заметил – казнь. С таким мы сталкиваемся впервые. Как только приедет Курт и осмотрит тело, пускай криминалисты хорошо здесь поработают. При таком зверском расчленении, оглядись, здесь совсем нет крови. Он хорошо прибрался. Не думаю, что он привез их сюда уже в таком виде и подвесил. Посмотри на девушку, сидящую на стуле, он разрядил в неё всю обойму, кровь только на стенке позади неё от попадания в голову. Остальное он тщательно убрал за собой. Ни пуль в теле, не гильз. Это сколько надо иметь выдержки, чтобы убить , а потом стоять выковыривать обратно пули. А тут, у него было немало работы. Значит, можно сделать вывод, что он физически достаточно вынослив.
– Создается впечатление, что жертва номер один, назовем так девушку на стуле, просила его или умоляла убить, чтобы не видеть всего того зрелища, которое перед ней открывалось.
– Возможно, может именно поэтому он прострелил ей глаза?
– Три трупа за раз, это мощно! – Брайн помахал рукой прибывшим криминалистам, что можно заходить и начинать работать.
Бригада начала заносить оборудование и каждый распределял свой участок работы.
– Трупы пока не трогать, пока их
– Брайн, нужно будет опросить соседей, надо будет разделиться и взять ещё себе в помощь тех парней, которые снаружи. Пускай отвлекутся, пособирают информацию. Если бы я увидела в начале службы такое, что вижу сейчас, я бы не раздумывая, уносила ноги и больше никогда бы не появлялась в участке. Пошла бы работать в супермаркет продавцом.
– Ребята, поищите в шкафчиках их удостоверения личности, нужно понять хоть как зовут этих несчастных. Пошли Брайн, надо подышать воздухом, запах смерти у меня уже въелся под кожу.
Тут к нам подошла девушка и протянула водительское удостоверение и паспорт.
– Вот, это лежало на комоде, – сказала она, протягивая мне документы.
– Отлично, спасибо. Парня звали Макс Эванс, и судя по всему его супруга это та, которая сидит на стуле Элизабет Эванс. – Я покрутила в руках фотографию в паспорте и убедилась в правильности своего решения, подойдя к тому месту, где находилась девушка.
– Осталось установить личность девушки номер два, но сначала давай подышим – заключил Брайн.
Мы выбрались на улицу, и я вдохнула в себя глоток свежего воздуха.
Какая – то из журналисток прорвалась сквозь заслон полицейских машин и неслась со всех ног в сторону нас с Брайном.
– Детективы, вы не можете замалчивать о трагедии произошедшем в этом доме! Скажите, что произошло!? – весьма дерзко заявила она подойди к нам.
Девушка была небольшого роста, весьма плотного телосложения, с коротко стрижеными волосами, и слегка крючковатым носом. Недосып был на лицо, походу она держалась на энергетиках, но очень рвалась сделать сенсационный репортаж, поэтому её трудно было остановить. Она готова была снести всё на своём пути. Именно такие личности и доставляют нам полицейским, массу хлопот.
У меня не было настроения особо церемониться с ней, головная боль начинала возвращаться ко мне.
Брайн быстро отошел от меня оставив журналистку мне на растерзание, а сам подозвал к себе патрульных – Джима Нормана и его напарника. Им явно натерпелось свалить отсюда, и они с радостью услышав приказ бросились его выполнять.
– Эй детектив! – окрикнула меня журналистка. – Вы дадите мне объяснение или нет?
Она подошла ещё ближе ко мне, но соблюдала дистанцию. Её маленькие хитрые глазенки бегали мимо меня, пытаясь разглядеть, что твориться внутри дома. Если честно, хорошо, что я выпила утром таблетки, иначе бы я не задумываясь ей врезала. И плевать, что мне бы сделали служебный выговор. Ненавижу этих стервятников, готовые за информацию и фотографию, душу продать, лишь бы откусить свой кусок славы и первыми притащить в издательство что – то стоящее.
Набрав в легкие побольше воздуха, я приблизилась к этой неуемной девице.
– Вся информация, будет дана на пресс-конференции сегодня, которая состоится в пять часов на крыльце здания департамента полиции. Пока я не могу дать вам никакой информации, надеюсь, я ясно изъяснилась? Можете пойти и передать всей остальной толпе, чтобы расходились. – Я буравила её взглядом, и ждала подтверждения, что до неё дошли сказанные мной слова.
Казалось она полностью проигнорировала услышанное.