Афганские истории
Шрифт:
Любопытный танкист
Ранним утром новенький белоснежный самолет Ан-72 по прозвищу «Чебурашка» или «аэродинамическое недоразумение» — мягкие варианты, поверьте на слово, бодренько вырулил на перрон перед административным зданием аэродрома и лихо развернувшись с пижонским креном, заглушил двигатели. Мы начали ждать очень важных пассажиров. Очень важных! Ну, просто очень-очень!
На предстоящий полет пассажирами «Чебурашки» числилась весьма суровая комиссия Генерального штаба, которую в паническом ужасе, граничащим с сексуальным вожделением из области садо-мазохизма, с тревогой и обреченным нетерпением ждал весь личный состав
А чего Вы хотели?! Любая строгая комиссии — это всегда гарантированные процедуры неизбежного и знатного порева! Причем, длительного, качественного, разнообразного, в самой извращенной форме и без какого-либо согласия второй стороны. Изнасилование в чистом виде, к бабке не ходи! И что самое отвратное — изнасилование не только моральное.
Одно радует — нас, это не касается. Наше дело маленькое — принять «московскую» комиссию на борт, и стиснув зубы потерпеть полетное время, играя роль радушных и счастливых хозяев, к которым в гости приперлись незваные и опасные постояльцы. Вот и крутись как хочешь. Отказать нельзя, т. к. нашего мнения никто не спрашивал. И переиграть в гостеприимство — чревато! А то вдруг понравится, потом всю оставшуюся жизнь, наш экипаж начнут заказывать, а такое сомнительное счастье лучше бы по жребию разыгрывать, не иначе.
Затем, с дежурными улыбками «от уха до уха» выкинуть суровую инспекцию в конечной точке маршрута и сломя голову деру домой, пока тебя не зацепили на «групповуху». Причем, опять же, без твоего согласия! На фиг, на фиг! Мы, конечно же, любое начальство безмерно уважаем, благоговейно боготворим и платонически любим, но только теоретически и на недосягаемом расстоянии и никак иначе. И приближаемся к начальству весьма осторожно, предварительно засунув кусок фанерки в штанишки в районе персональной задницы. Так, на всякий случай! А то, мало ли чего?!
Часть экипажа сидит на стремянке, часть стоит на бетонке перед «Аннушкой». Наслаждаемся нежными лучами восходящего солнышка и равнодушно посматриваем на длинную кавалькаду черных блестящих «Волг», которые медленно подкатывают к зданию перрона, чтобы остановиться на краю бетонки.
Двери натертых до блеска машин хаотично и громко захлопали — из членовозов стали солидно выгружаться внушительные по габаритно-массовым характеристикам, угрюмые сухопутные генералы. Они лениво щурились на утреннем солнышке и с нескрываемым недоверием и завуалированной опаской посматривали на наше аэродинамическое чудо — немного странноватый и не привычный по формам, но достаточно прогрессивный в инженерно-конструкторском плане, и вполне надежный Ан-72.
Ничего, довезем, не сумлевайтесь! И америкосов по договору ОСВ-2 возили и принцев арабских и прочую не менее важную публику, откровенно недовольных не было. Облеванные были, а недовольных не было…
И нечего вам губешки свои презрительно морщить, головой саркастически качать и брезгливо причмокивать. Не нравится, езжайте на паровозе! За пару недель до Дальнего Востока может и доберетесь! И не тычте пальцем (не вежливо это) на стоянку с огромными лайнерами… Ага, размечтались?! Может вам еще Ту-154 выкатить?! Как бы не так! Всего-то с десяток генералов и на «Чебурашке» прокатитесь! Не фиг чванство разводить и культ личности культивировать! Не будут самолеты полупустыми летать и воздух туда-сюда по стране нашей необъятной перевозить! Дорого это! Очень дорого! Авиация вообще штукенция недешевая!
Скромнее надо быть, товарищи генералы. Экономика должна быть экономной! Вот! Генеральный секретарь сказал. М.Горбачев! Кто тут не
А вот интересно?! Почему каждому генералу, улетающему в командировку в ДальВО, предоставлена персональная служебная машина типа остродефицитной черной «Волги» (можно 10 лет в очереди стоять и хрен дождешься), которая везет его гордую генеральскую тушку одну-одинешеньку, не считая пары чемоданов в багажнике и адъютанта. И следом, таких машин, еще с десяток выстраивается в длиннющую колонну! А нельзя ли, товарищам генералам немного потесниться и в одну машинку, хотя бы по трое сесть (по четверо не поместятся, приличные массово-габаритные параметры не позволят)?! Все как-никак количество транспорта радикально уменьшится, да и повеселее, наверное, втроем то подъехать?! Языки почесать — потрепаться за жизнь, опять же?! Но нетушки, каждому персональная тачка с водителем предоставлена. Статус, куда деваться?!
Солидные генералы, собравшись в единое упитанное стадо, четко «с левой ноги», как полагается по Уставу, неторопливо двинули в сторону самолета. Их порученцы, адъютанты, референты, советники, консультанты и прочая холуйская братия, с дежурными подобострастными улыбочками, прогнутыми спинами и оттопыренными задницами, услужливо тащили к нашему самолету многочисленный багаж своих дорогих начальников.
Ребята из экипажа, комично закатив «глаза под образа» старательно делали вид, что не замечают происходящего. Помогать майорам, подполковникам и полковникам из свиты товарищей генералов тащить и упаковывать барский багаж, никто явным желанием не горел.
Наши воинские звания были значительно ниже, чем у «дикорастущих» штабных рабочих, но холуйская жилка в характерах отсутствовала с факта рождения и по-определению. Отпала «холуйская жилка» в процессе эволюции как рудимент, не прижилась, как ни прививали. Противно это, и все тут! И без нас, желающих преданность свою показать и рвение служебное наглядно продемонстрировать, вон, сколько провожающих набралось?! Того и гляди дружным хором «плач Ярославны» на разные голоса затянут, платочками белоснежными, слезу обильную утирая. Цирк бесплатный, с драмой, переходящей в комедию. Хоть стой, хоть падай. Смешно, аж до истерики! Но смеяться нельзя, а то иллюзия всей важности текущего момента разрушится…
Строгая комиссия, призванная образцово-показательно выпороть личный состав Советской армии, дислоцированный на самых восточных окраинах нашей необъятной страны, была уже в соответствующем настроении — взгляды колючие, улыбок не наблюдается, по стиснутым зубам сочится яд вперемешку с желчью. Берегись, проверяемые! Ух! Аутотренинг, не иначе.
Важно надув щеки, суровые генералы, солидно поднимаясь по трапу на борт самолета, хмуро спросили у штурмана.
— Когда летим?
— Через 18 минут, товарищи генералы.
— Покурить успеем?
— Не один раз.
Поднявшись на борт, товарищи генералы в соответствии с одним им ведомым статусом и табелем о рангах выбрали себе «приглянувшиеся» удобные места в пассажирском салоне. Сняли свои кителя, размерами с чехол на «Жигули» и, развесив их на спинках кресел, вышли покурить «крайний раз» перед долгим полетом.
Уже стоя на бетонке и поглядывая на блестящий борт чистенького Ан-72, все как один вытащили сигареты и, тщательно скрывая свое непроизвольное волнение перед дальним и продолжительным полетом, «на прощание» дружно начали плющить подчиненный личный состав, который благоговейно внимал своим «строгим, но справедливым» кормильцам.