Афганский гладиатор
Шрифт:
– Майор Рахимов?
– Ну да! А что?
– Так доложить о прибытии надо.
– Давай я тебя с Галаевым соединю. Он часто звонит в батальон, как говорится, контролирует ситуацию.
– Соединяй!
Шестаков повернулся к пульту, поднял трубку телефона внутригарнизонной линии связи, набрал короткий нужный номер. И тут же:
– Это я, товарищ подполковник, дежурный по части, лейтенант Шестаков! ... Нет, не случилось, если не считать, что из командировки вернулся старший лейтенант Тимохин...
Лейтенант передал трубку Тимохину.
– Здравия желаю, товарищ подполковник. Докладываю, старший лейтенант Тимохин из командировки прибыл, во время командировки замечаний не имел.
– Ты зашел бы ко мне домой, Саша.
– Без проблем. Когда прикажете?
– Я не приказываю, я прошу! Зайди, как освободишься.
– Уже свободен.
– Тогда жду!
– Понял, Марат Рустамович! Иду!
Тимохин положил на рычаги аппарата трубку, взглянул на товарища:
– Командир просил домой к нему зайти. Так что надо идти. Ты вечером, после наряда, сразу в микрорайон?
– Да, Сань! Посидел бы с тобой, но Елене обещал прийти пораньше, у ее подруги юбилей какой-то. Да у нас еще будет время для общения.
– Правильно! Езжай к Елене. Мы хоть лично и не знакомы, но передавай привет!
– Я ей о тебе рассказывал, а насчет знакомства? Так давай в воскресенье пикничок устроим, я с Леной, ты с Татьяной.
– Не против! Но не обещаю, не знаю, что за планы у Татьяны. Утром встретимся, обсудим твое предложение.
– Добро! Ты уже сюда не зайдешь?
– Нет! Помоюсь с дороги, отдохну немного и... в поселок. Да, мою тачку еще не убил?
– Так на ней только я и ездил. «Жигули» в порядке, я в них полный бак 93-го бензина налил.
– Спасибо! Ну, до завтра, Вадим?
– Давай, Сань! Честное слово, очень рад, что ты вернулся.
– Я же не на войну уезжал. Это оттуда иногда не возвращаются.
Тимохин вышел из штаба и по аллее направился к военному городку, к отдельному дому, утопающему в зелени чинар.
На входе Тимохина встретил командир батальона с перевязанным горлом:
– Ну, привет еще раз, с возвращением!
– Спасибо, Марат Рустамович!
– А я, вот видишь, ангину подхватил. И где? В жаркой Туркмении. Ничего холодного не пил и все равно так сдавило горло, что врагу не пожелаешь. И не отпускает. Полощу содой, таблетки пью, начмед уколы делает, все без толку. А главное, температуру не удается сбить, как на 38є застыла, так и держится.
Тимохин сказал:
– Температура – хорошо! Это значит, организм борется с болезнью. А он у вас крепкий!
– Да что мы на входе встали. Проходи в комнату. Моя на работе, так что поговорим спокойно.
Офицеры прошли на кухню.
Галаев предложил Александру курить. Тот не отказался.
Подполковник
– Кофе, чаю или чего-нибудь покрепче? Сегодня тебе можно.
Тимохин отказался:
– Ничего не надо, Марат Рустамович, спасибо.
Присели за стол.
Галаев произнес:
– Слышал я от комдива, вашу группу в Афгане чуть духи не задавили?
– Быстро же информация в Союз доходит. Да, попали в сложную ситуацию, но выкрутились. Вертолеты помогли. Задачу выполнили.
– Потери понесли?
– Ранеными. Один тяжелый, другой средний, но жить будут.
– Это хорошо! Ты извини, завтра на построение я, наверное, выйти не смогу, так что погоны капитана вручит и приказ о переводе на новую должность объявит Рахимыч. А я тебя сейчас поздравляю!
– Спасибо!
– Да, еще вас, бойцов группы секретной вашей, всех к орденам представили. Это точно. Вот только вручат ли, учитывая обстоятельства?
Тимохин отмахнулся:
– Разве в наградах дело? Главное, задание выполнили и живыми вернулись. Теперь до следующего раза!
Галаев неожиданно сказал:
– Другого раза больше не будет, Саня! Так что служи в рембате спокойно.
– Не понял. Как это не будет? Откуда вам это известно?
– Да все от того же Максимова. Генерал передал, ваше подразделение, как полностью выполнившее свой интернациональный долг, расформировывается. Передал также, чтобы о боевых выходах ты и впредь никому ничего не рассказывал.
– Понятно! Впрочем, этого и следовало ожидать. Слишком засветились мы в последний раз. Но другого выхода не было. Что ж, ничего не имею против, чтобы больше не кататься в командировке туда, куда изначально билет выписывается в одну сторону.
Галаев поднялся:
– Я все же чай поставлю. Мне горячее врачами прописано.
– Конечно, Марат Рустамович.
Подполковник от плиты спросил:
– Об изменениях в штабе батальона уже слышал?
– Слышал!
– Ну да, ты же до встречи со мной с Шестаковым разговаривал. Как тебе эти изменения?
– То что надо!
– Я тоже так думаю! Максимов молодец. Хоть и противился политотдел с парткомиссией, генерал все же пробил свое решение через округ!
– Еще бы, зная командующего!
– Это тоже сыграло свою роль. Но чтобы пользоваться уважением у командующего округом, это уважение надо заслужить.
– Максимов достойный генерал.
– Не обижаешься, что он тебя на губу сажал?
– Нет!
Галаев налил в объемную чашку зеленого чая, вернулся к столу. Обжигаясь и морщась, сделал глоток:
– Помнится, ты перед командировкой что-то о краткосрочном отпуске по семейным обстоятельствам говорил?
– Да, говорил!
– Решение разводиться не изменил?