Афганский полигон
Шрифт:
– Извините.
– Ничего…
Тут последовал еще более крутой поворот, но Роман был наготове. Да и Линда мобилизовалась, вцепившись обеими руками в спинку сиденья.
– Далеко ехать? – спросил Роман.
Водитель не отвечал, яростно орудуя баранкой. Навстречу то и дело вылетали неисчислимые орды мотоциклистов, и ему приходилось нелегко.
– Ладно, – сказал Роман. – Подождем.
Ждать пришлось недолго. Попетляв пяток минут по улицам, «Мерседес» остановился.
– Приехали? – удивилась Линда. – Так быстро? Но ведь еще совсем
Последнее ее огорчило больше всего.
Водитель повернул сердитое лицо, что-то сказал, сопроводив свои слова решительным жестом.
– Говорит, чтобы мы выходили, – перевел Роман.
– Я это уже поняла, – огрызнулась Линда, выходя из машины. – Расплатитесь с этим грубияном.
Роман протянул водителю десять риалов. Тот мотнул головой, сверкнул глазами. Роман прибавил десятку. Снова мотание головой и блеск глаз. И какое-то подозрительное урчание, как будто не человек сидел за баранкой, а по меньшей мере леопард. Пришлось давать еще десять. Не выразив ни слова благодарности, водитель схватил деньги и умчался прочь. Видно, торопился влиться в колонны болельщиков.
– Ну и куда теперь? – спросила Линда, оглядывая длинный ряд глухих высоченных заборов.
– Дайте адрес, – сказал Роман.
Линда, помедлив, дала ему записку.
– Здесь написано, дом номер восемь, – сказал Роман. – Но что-то я не вижу здесь ни одной цифры…
Действительно, ни на одном из заборов не был проставлен номер. Очевидно, почту здесь разносили, как в таежной деревне, полагаясь исключительно на осведомленность почтальона.
– Надо у кого-нибудь спросить, – растерянно озираясь, сказала Линда.
Но записку у Романа отнять не забыла. Бдительная была натура, ох, бдительная.
– У кого? – спросил Роман, обиженный недоверием.
Улица была удручающе пустынна. Вдали показалась собака, но и та исчезла в подворотне.
– Ну, постучитесь куда-нибудь.
– Почему бы вам не постучаться самой?
– Мне неудобно.
– Почему это вам неудобно?
– Я женщина. А к женщинам здесь сами знаете, какое отношение.
– Вы – не женщина. Вы агент по имени Лора.
– Кричите об этом громче.
– А это идея. Может, и правда покричать?
Роман на последнем слове слегка повысил голос.
– Не смейте! – испугалась Линда. – Не хватало еще привлечь к себе внимание.
– Вы думаете, если мы будем стучать во все двери, на нас внимания обратят меньше?
– Я думаю, достаточно постучать в одни двери.
– В какие?
– Ну, в эти.
Линда указала на ворота, выкрашенные в голубую краску.
– А мне больше нравятся эти, – указал Роман на другие ворота, белые с розовым.
– Ну, стучите в эти.
– Да почему я? Стучите сами.
– Но я же вам говорила…
Конец дискуссии был положен чьей-то головой, высунувшейся из тех самых голубых ворот, которые понравились Линде. Голова призывно махала рукой.
– Видите, я была права, – гордо сказала Линда и двинулась к голубым воротам.
– Вы всегда правы, дорогая
За воротами их ждал пожилой, на удивление безусый перс – обладатель махающей головы. Он закрыл ворота, сделал таинственный жест и повел их по дорожке к входным дверям, расположенным в перекладине «П», – дом был построен покоем.
Они прошли вдоль мраморного фонтана, миновали атриум и оказались в просторном холле. Там их ждал Чарльз Лэндис, собственной персоной. Он был уже переодет в коричневые брюки и салатовую тенниску и держал в руки стакан с виски.
– Добро пожаловать, – произнес он великолепным баритоном, улыбаясь гостям, как старым добрым знакомым.
– Салют, Чарли, – улыбнулся Роман. – Здорово вы здесь устроились.
– Неплохо, – согласился Чарли. – Хотя есть места получше. Виски хотите?
– Не откажусь.
– А вы что будете пить, милая Лора?
– Спасибо, Чарли, пока ничего.
Линда, кажется, тоже была рада видеть достойного джентльмена.
Однако взаимной радости быстро был положен конец.
– Вы явились слишком рано, – послышался скрипучий голос Рэйва – Аякса Теламонида, по классификации Романа.
Он вышел из соседней комнаты, держа руки в карманах. Глаза его скользнули по Роману и остановились на Линде.
– Мы… я… не думала, что такси доставит нас так быстро, – бросилась оправдываться она. – Если бы я знала, что вы живете так близко, я… мы… не торопились бы…
Она совсем запуталась в местоимениях и замолчала, вся красная от напряжения. Но подбившего ее на ранний выход Романа не выдала, за что он немедленно простил ей все обиды.
– Понятно, – сказал Рэйв. – Следуйте за мной. Вы тоже, Роман.
– Угу, – отозвался Роман, сделав знак Чарли, что виски придется отложить.
Они прошли в глубину дома и оказались в комнате, окна которой выходили на залив. Берег полого спускался к морю, и из окна был видел почти весь порт. До него было метров четыреста, но лежащий на подоконнике бинокль, а также укрепленный на треноге фотоаппарат с полуметровым объективом сокращали эту дистанцию до расстояния вытянутой руки. Ну, или броска камня левой рукой.
– «Пулад» на месте? – спросил Роман, кивнув Линку, соответственно Аяксу Локрийскому.
Тот как раз только что оторвался от видоискателя фотоаппарата. На кивок Романа он ответил едва заметным движением бровей, появление Линды и вовсе оставило его равнодушным. Она, правда, тоже уделила ему не больше внимания, чем входной двери.
– На месте, – сказал Рэйв. – Взгляните сами. Лучше в бинокль. Вон тот, белый, самый крайний, справа.
Роман взял бинокль, навел на белый корабль. На борту – красивая надпись арабской вязью и чуть ниже большими латинскими буквами: POOLAD. В такой транскрипции это невинное, в общем, название (с фарси «пулад» – булат, клинок) показалось Роману несколько зловещим. Оно явно отдавало мрачноватым юмором Крохина, хотя, возможно, дело было в особенностях личных коннотаций Романа.