Афромент

Серегин Михаил Георгиевич

Вахтерша кивнула, охранник посмотрел лениво, ничего не ответил, но, в общем, тоже согласился.

Абрам Маркович указал ребятам на дверь палаты. Фамилия на табличке подтверждала, что именно там находится интересующий их Илья Крутов.

— Можете входить смело, — разрешил главврач, — а я побегу пока — дела.

— Ну что, пошли, — кивнул Антон.

— Я пока тут подежурю, — предложил Федя.

Он решил, что после автокатастрофы нервы молодого человека могут быть расшатаны и присутствие человека с несколько нестандартным для нашей страны цветом кожи скажется

на его самочувствии отрицательно. Кроме того, вдруг этот парень вообще негров не любит, встречаются же такие экземпляры. Близнецы тоже все это сообразили, а потому согласились и, неслышно приоткрыв дверь, проскользнули внутрь.

Палата была не очень большой, но и не маленькой, особенно если учесть, что располагался в ней всего один человек. Кровать с этим самым человеком стояла у окна. На противоположной стенке располагалась полка с телевизором. Обстановка дополнялась еще только раковиной, небольшим столиком и парой мягких стульев.

Близнецы решили воспользоваться тем, что Илья спит, и сначала осмотреть комнату. Чтобы не разбудить его, они перешли на язык жестов, который использовали с детства.

«Давай поищем следы», — предложил Антон, закрыв ладонью левый глаз и старательно поморгав правым.

Братья опустились на четвереньки и занялись делом, но уже через несколько секунд поняли всю бесполезность этой затеи.

«Убирались всего десять минут назад», — сообщил Андрей, растопырив пальцы рук и немного пошаркав левой ногой.

Действительно, под кроватью пол еще даже не совсем просох, а простыня, которой был укрыт пациент, своей белизной и неизмятостью напоминала скорее о морге, чем о больнице. Дотянувшись до верха телевизора, Андрей провел пальцем по поверхности, а потом изучил пыль.

«Плохо убрались», — сообщил он, сморщив нос.

Антон просто кивнул в ответ. Их беззвучный диалог был прерван внезапно — Илья зашевелился.

«Просыпается», — отреагировал Антон, похлопав ресницами.

Они выскочили за дверь так же тихо, как и вошли.

— Ну что там? — подошел к ним Федя, который в это время изучал коридор.

— Да спал он пока, — ответил Антон. — Сейчас проснется, и мы снова туда войдем, как будто впервые.

— Что говорить-то ему?

— Да то же, что и всем остальным. Полная тайна, значит, полная тайна.

— Мы — бедные студенты, подрабатываем на каникулах? — улыбнулся Андрей.

— Во-во.

— Добрый полицейский, злой полицейский? — ухмыляясь, спросил Андрей, а Антон согласно кивнул.

— Вы про что? — не понял Федя.

— Да это есть такой прикол. В американских фильмах не смотрел, что ли? Чтобы что-то узнать, надежнее всего играть в доброго и злого. Один охотно общается, улыбается, сочувствует. Другой мрачен, отвечает односложно, больше пугает.

— А при чем здесь полицейские?

— Да это просто в фильмах так. А на самом деле неважно, полицейский ты или обычный милиционер. Мы же сейчас на задании. Понятно?

На этот раз близнецы предварительно постучали и вошли, лишь услышав разрешение.

— Здравствуйте, — кивнул Андрей, делая вид, что состояние комнаты интересует

его больше, чем сам больной.

— Добрый день, — вслед за ним вошел Антон и наугад открыл тумбочку. В числе прочих мелочей там оказался градусник.

Обрадовавшись, он протянул градусник Крутову.

— Померяйте температуру, — сказал он, продемонстрировав свою очаровательную улыбку.

— А вы, собственно, кто такие? — ничуть не смутившись такому количеству посетителей, поинтересовался Крутов.

Ему было на вид лет двадцать, может, немного больше. Светлые волосы не то от природы, не то просто выгорели на ярком летнем солнце. Фигура его явно указывала на то, что к сорока годам Илья раздобреет и сильно наберет вес. Уже сейчас он был чуточку толстоват, но при этом хорошо прокачан. Конечно, на титул чемпиона мира по бодибилдингу он не претендовал, но победить в отборочном туре вполне мог бы.

— Санитары, — ответил Андрей, изучавший состояние стекол и подоконника.

— Студенты на практике, — пояснил Антон. — Подрабатываем.

— Братья?

— Ну да, — ответил Антон, в то время как Андрей полностью проигнорировал вопрос.

— Близнецы? — уточнил Крутов.

— Они самые, — улыбнулся Антон.

— Будете меня охранять? — пациент хитро прищурился.

— Охранять? — изумился тот. — От кого?

— Не поверю, что не знаете. На меня же преступники напали, вот и лежу теперь. Менты приходили, обещали охрану прислать. Лежу жду.

— Так это вы! — восхитился Антон. — Нам говорили, конечно, но мы же не знали, что это именно вы! Нет, мы не охрана, мы так…

На этом месте он запнулся, так как совершенно не представлял, чем же в больнице занимаются санитары и медбратья. При любых попытках придумать перед глазами возникала симпатичная медсестра «по глазки в марлевой повязке» и со шприцем в руках, сладким голосом предлагавшая снять штаны и повернуться спиной. Этим знания Утконесова об обязанностях медперсонала исчерпывались. К счастью, Илья не стал допытываться, что же именно будут делать близнецы. Его внимание привлек Андрей Утконесов, который в течение всего разговора бродил по палате, рассматривал, изучал, делал какие-то пометки на листе бумаги, появившемся невесть откуда. Площади палаты для длительных прогулок не хватило, а потому он все же остановился около больничного листа, приклеенного на стене, и стал старательно списывать с него показания температуры и давления.

— А этот что делает? — спросил Крутов у Антона, поняв, что Андрея спрашивать просто бессмысленно.

Младшего Утконесова этот вопрос слегка озадачил. Чем занимается Андрей, было очень хорошо видно. Гораздо уместнее выглядел бы вопрос о том, почему, собственно говоря, сам Антон точит лясы с пациентом вместо того, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями. Сделав соответствующие выводы о логическом мышлении Крутова, он решил удовлетворить его любопытство.

— Отчет составляет. Мы все палаты осматриваем, всех пациентов. Надо еще график колебаний температуры составить, описание комнаты, психологический портрет, — вдохновенно сочинял Антон.