After 2
Шрифт:
– Что? – спрашиваю я, и он быстро отводит взгляд в сторону.
– Гарри! – недовольно произносит Тесса.
– Что? Я не сделал ничего плохого, чтобы он так на меня смотрел, – пожимаю плечами и переключаю канал. Последнее, что я хочу видеть, это “The Kardashians”.
– Будь милым, – она смотрит на меня.
– Я и так милый, – закатываю глаза.
– Я собираюсь приготовить обед. Смит, хочешь пойти со мной или посидеть с Гарри? – спрашивает мальчика Тесса.
Я чувствую на себе его
– Иди с ней, – говорю ему.
– Смит, ты можешь остаться здесь. Гарри тебя не побеспокоит, – уверяет его она.
Он продолжает молчать. Тесса уходит на кухню, а я делаю звук погромче, чтобы избежать какого-либо с ним разговора, которого, наверное, даже не произойдёт. Сейчас я очень хочу пойти с ней на кухню и оставить его здесь одного.
Проходит несколько минут, и мне становится всё неудобнее от общества. Какого чёрта он не разговаривает, не играет или что-нибудь ещё, чем обычно занимаются пятилетние дети?
– Так, в чём же проблема? Почему ты не разговариваешь? – наконец спрашиваю я.
Он пожимает плечами.
– Невежливо игнорировать людей, когда они к тебе обращаются, – сообщаю ему.
– Намного невежливее спрашивать меня, почему я не разговариваю, – говорит он в ответ.
У него есть небольшой акцент, не такой сильный, как у его отца, но довольно заметный.
– Ну, по крайней мере, теперь я знаю, что ты умеешь говорить, – его ответ застал меня врасплох, и теперь я не знаю, что сказать.
– Почему ты так хочешь, чтобы я говорил? – спрашивает он, как будто ему намного больше пяти лет.
– Я... я не знаю. А почему ты этого не хочешь?
– Не знаю, – он пожимает плечами.
– У вас всё хорошо? – голос Тессы доносится из кухни. На секунду я решаю сказать ей, что ребёнок мёртв или ранен, но с этой мыслью весь юмор теряется.
– Всё в порядке, – громко отвечаю я. Надеюсь, она скоро вернётся, потому что я больше не хочу продолжать этот разговор.
– А почему на твоём лице все эти штуки? – спрашивает он, указывая на мой пирсинг.
– Потому что я так хочу. Почему у тебя их нет? – передвигаю стрелки на него, забывая, что он ещё ребёнок.
– Разве это не больно? – спрашивает он, не отвечая на мой вопрос.
– Нет, не слишком.
– Но похоже на то, – он почти улыбается.
Он не такой уж и плохой, как я думал, но мне до сих пор не нравится идея за ним присматривать.
– Я почти закончила, – прерывает нас Тесса.
– Отлично, я как раз научил его, как делать самодельную бомбу из пластиковой бутылки, – дразню я, и она высовывает голову из-за угла, чтобы проверить.
– Она ненормальная, – говорю ему, и он смеётся, показывая свои ямочки.
– Она красивая, – шепчет он в свои сложенные
– Да, это правда. Не так ли? – я киваю и смотрю на Тесс. Она собрала волосы в небрежную прическу, напоминающую гнездо. На ней всё ещё те самые штаны для йоги и простая футболка. Я киваю ещё раз. Она красивая даже тогда, когда не пытается.
Я знаю, что она может услышать наш разговор. Мельком я замечаю её улыбку, когда она повернулась, заканчивая свою работу на кухне. Не понимаю, почему она улыбается, когда я разговариваю с этим ребёнком? Он по-прежнему очень раздражающий, как и все дети.
– Да, очень красивая, – снова соглашается он.
– Ладно, остынь немного, чувак. Она моя, – дразню я.
– Твоя кто? Твоя жена?
– Нет. Чёрт, нет, – усмехаюсь я.
– Чёрт, нет? – повторяет он.
– Вот дерьмо, не говори этого! – я быстро пододвигаюсь к нему и накрываю его рот ладонью.
– Не говорить дерьмо? – спрашивает он.
– Нет, не говори дерьмо или чёрт, – это одна из многих причин, почему меня нельзя оставлять с детьми.
– Я знаю, что это плохие слова, – говорит он мне, и я киваю.
– Поэтому не повторяй их, – напоминаю ему.
– Тогда кто она, если не жена? – он любопытное маленькое дерьмо.
– Она моя девушка, – зачем я вообще с ним заговорил.
– А ты хочешь, чтобы она стала твоей женой?
– Нет, я не хочу, чтобы она стала моей женой, – медленно и ясно произношу я, чтобы до него наконец-таки дошло.
– Никогда?
– Никогда.
– А у вас есть ребёнок?
– Нет, чёрт возьми, нет! Где ты этого нахватался? – просто слыша эти слова я сразу же раздражаюсь.
– Почему... – начинает он, но я его прерываю.
– Хватит задавать так много вопросов, – стону я, и он кивает, прежде чем хватает пульт из моих рук и переключает канал.
Тесса не проверяла нас уже несколько минут, так что я решаю пойти на кухню и посмотреть, закончила ли она.
– Тесс... ты уже закончила, потому что он говорит без умолку? – жалуюсь я, хватая с тарелки кусочек брокколи. Она ненавидит, когда я краду еду во время готовки, но в моей гостиной сидит пятилетний ребёнок, так что я имею право съесть эту проклятую брокколи.
– Да, подожди ещё минуту или две, – отвечает она, не глядя на меня.
Тон её голоса какой-то странный, кажется, что-то случилось.
– Ты в порядке? – спрашиваю её, когда она поворачивается ко мне, а её глаза блестят.
– Да, просто лук резала, – она пожимает плечами и отворачивается к раковине, чтобы вымыть руки.
– Ладно... к тебе он тоже пристанет, сейчас он только разогревался, – уверяю её.
– Да, я знаю. Это не то, чтобы... это просто лук, – ещё раз произносит она.