After 3

Тодд Анна

– Я хочу выебать тебя, нет, я хочу положить тебя на постель и заняться любовью, жестоко и быстро, так, что ты будешь выкрикивать моё имя, когда я буду входить в тебя всё глубже и глубже.

– Да, - стонет она.

– Давай, детка, давай. Я хочу услышать это, - я останавливаюсь, когда слышу тихие стоны, она явно кусает подушку или матрац.

И от одного представления этой картины, я схожу с ума и мои боксеры намокают, пока я выкрикиваю её имя.

Наши смешанные стоны - единственное,

что слышится в трубке несколько секунд или минут, не знаю.

– Это было… - начинает она, всё ещё задыхаясь.

– Ага, - я открываю глаза и ставлю локти на стол перед собой. Моя грудь движется вверх-вниз, пока я пытаюсь восстановить дыхание.

– Мне нужна минутка, - хихикает она. И улыбка расползается по всему моему лицу.
– Думаю, теперь мы попробовали всё, что было можно.
– добавляет она.

– Ох, нет, есть ещё много всего, что я хочу сделать с тобой. Однако, для этого нам придется быть в одном городе.

– Тогда приезжай сюда, - быстро отвечает она.

– Ты же говорила, что не хочешь, чтобы я был там с тобой и что нам нужно побыть не вместе?

– Да, нам нужно побыть не вместе… похоже это работает. Ты согласен?

– Нет, - вру я, хотя и знаю, что она права. Я пытаюсь быть лучше для неё и боюсь, если она простит меня слишком быстро, то ничего не получится, я потеряю мотивацию. Если мы… Точнее, когда мы будем вместе, я хочу, чтобы для нее всё было по-другому. Я хочу чтобы это было навсегда, я хочу показать ей, что могу разорвать этот “бесконечный круг”, как она его называет.

– Я так сильно скучаю по тебе,- говорит она. Знаю, она любит меня, но каждый раз, когда я получаю хоть маленькое подтверждение этого, с моей груди спадает ужасная тяжесть.

– Я тоже по тебе скучаю, - Больше всего на свете .

– Не говори “тоже”, кажется, что ты просто соглашаешься, - говорит она и моя улыбка растёт.

– Ты не можешь использовать мои идеи, придумай что-нибудь своё, - игриво ругаюсь я и она улыбается.

– Могу, - по-детски отвечает она. Если бы она была здесь, то точно высунула бы язык.

– Господи, ты такая храбрая сегодня, - говорю я, встаю со стула, мне нужно принять душ.

– Ага, я такая.

– Невероятно храбрая, кто знал, что я смогу заставить тебя сделать такое по телефону, - хихикаю я, входя в коридор.

– Гарри!
– в ужасе пищит она. Так и знал.
– И, кстати, ты уже давно должен был понять, что можешь заставить меня сделать всё, что угодно.

– Если бы только это было правдой, - ворчу я. Если бы это было так, то сейчас она была бы здесь.

Пол такой холодный, Ричард вообще знает, как включать отопление?

– Извини, чувак, но здесь становится всё холоднее, - говорит Ричард и я быстро

прикрываю динамик на телефоне.

Но слишком поздно.

– Кто это был?
– спрашивает Тесса, вода, которую я слышал на заднем фоне минуту назад, пропадает и она снова повторяет вопрос.
– Гарри, кто это был?

Блять.

– Съебись, - быстро говорю я её отцу и захожу в ванную.

– Это… - начинаю я.

– Это был мой отец?

Хочу соврать ей, но это глупо, а я стараюсь больше не делать глупостей.

– Да, это он.

– Почему он там?

– Я… ну…

– Ты позволил ему остаться?
– она избавляет меня от паники, мне не приходится придумывать, что сказать об этой ебнутой ситуации.

– Типа того.

– Я смущена.

– Как и я, - признаюсь ей.

– И как давно он там? И почему ты не сказал мне?

– Извини, он здесь только два дня.

– Почему он вообще пришёл?
– спрашивает она и я слышу, как вода снова включается.

Не могу заставить себя сказать ей всю правду, не сейчас.

– Думаю, ему некуда было больше идти, - я включаю душ и она вздыхает.

– Понятно…

– Ты злишься?
– спрашиваю я.

– Нет, не злюсь. Просто смущена… Не могу поверить, что ты на самом деле позволил ему остаться.

– Я тоже, - маленькая ванная наполняется облаками пара от горячей воды и я вытираю зеркало ладонью. Я выгляжу, как приведение, реально. Под глазами темные синяки от недостатка сна. Единственное, что заставляет меня жить - её голос.

– Это многое для меня значит, Гарри, - наконец, произносит она.

– Да?
– все намного, намного лучше, чем я ожидал.

– Да, конечно.

У меня, буквально, кружится голова от такой внезапности, я как щенок, которого вдруг похвалили, и чёрт возьми, мне это нравится.

– Хорошо, - не знаю, что ещё сказать ей, я чувствую себя немного виноватым, что не сказал ей о… привычках её отца, но сейчас не самое подходящее время и по телефону не стоит говорить такое.

– Подожди… значит мой отец был там, когда ты… ну, сам понимаешь?
– шепчет она.

– Его не было в комнате, мне не нравится такое, - издеваюсь я и она хихикает.

– А может и нравится, - прикалывается она.

– Нет, это одна из тех немногих вещей, которые мне не нравятся.
– с улыбкой говорю я.
– Я ни с кем не смогу делить тебя, даже с твоим отцом, - не могу ничего поделать и смеюсь, а она издает звук, полный отвращения.

– Ты больной.

– Ага, - отвечаю я и она снова хихикает. Вино сделало её безрассудной и увеличило её чувство юмора, а я… чёрт, у меня нет никакого оправдания этой дурацкой улыбке во всё лицо.